– Это очень показательно, – сказал Фиск. – Самый большой приток этих людей наблюдается в местностях, которые наши дорожные инженеры не слишком почтительно именуют «захолустными болотами» – имея в виду области, где шоссейные тяги расположены не так густо и где можно легко свернуть со скоростной магистрали.
– Например?
– Ну… штат Нью-Йорк, Сан Франциско, Сиэтл, Лос-Анджелес.
– Это все?
– Нет. Большой приток наблюдают в местах, где дорожные работы замедляют скорость движения. Особый наплыв отмечается в Бангоре, Мэне… Блейне, Вашингтоне… и, прости господи, в Калексико, Калифорния! За два последних выходных в эти районы прибыло сто семьдесят чудиков.
– Полагаю, что это относительно постоянная величина? – устало осведомился Мерил.
– Да, и переселенцы тоже похожи. Все они среднего возраста или старше, едут на старых, но хорошо сохранившихся машинах, боятся подниматься в воздух и очень неохотно объясняют, почему пустились в столь дальнее путешествие. Демографическая ситуация в этих регионах начинает меняться. Прибывающие люди одинаковы – консервативны, робки… ну, вам знаком этот типаж.
– Боюсь, что слишком хорошо. Будет громкое политическое эхо. Представителям этих регионов в Конгрессе придется изменить свои программы, чтобы вписаться в новые условия. Вы это имели в виду, да?
– Да. – Фиск видел, что в его распоряжении осталось всего несколько минут, и почувствовал, что начинает нервничать. Он засомневался, стоит ли принимать еще одну таблетку на глазах у Мерила, решил, что нет, и сказал:
– Я бы на вашем месте взглянул на это дело с точки зрения страховых компаний. Взносы пошли вверх, и люди начали жаловаться. Я вчера видел доклад, когда готовился к визиту сюда. Эти чудаки, все до единого, – очень осторожные водители. Когда они покидают рынок, это оборачивается большей финансовой нагрузкой для оставшихся.
– У меня будет возможность исследовать этот вопрос, – сказал Мерил. – Что-нибудь еще? Ваше время истекает.
– Здесь сообщения о людях, пропавших без вести. Приведена кривая, подтверждающая мою гипотезу. У меня также есть несколько сообщений о разводах; заявления подавали жены, отказавшиеся последовать за мужьями в таких переездах.
– То есть мужья переезжают, а жены отказываются следовать за ними, я правильно вас понял?
– Это обычное дело. Есть, правда, пара случаев, когда уехавшие жены отказались возвращаться обратно. Последовали обвинения в оставлении… очень показательные.
– Да, этого я и боялся, – сказал Мерил. – Ладно, я займусь этим, когда…
– Есть еще кое-что, шеф, – перебил Фиск. – Телеграммы и сообщения от компаний, организующих переезды. – Он коснулся толстой папки, лежавшей справа. – Я сделал фотокопии, потому что иначе никто не поверит в их подлинность.
– Что это?
– Например, компания получает заказ на перевозку вещей в Бангор из… ну, скажем, Талсы, в Оклахоме. В заявлении содержится просьба накормить кошку, собаку, попугая или какую-то другую живность. Сотрудники компании отправляются по адресу – и действительно обнаруживают в доме голодную кошку или собаку. Иногда они даже находят мертвых животных. Один сотрудник обнаружил целый аквариум с дохлыми золотыми рыбками.
– И?
– Такие дома – отнюдь не редкость, это достаточно типичная картина, – ответил Фиск. – Сотрудники фирм обнаруживают обед на плите, тарелки на столах – по всем признакам, люди уезжали ненадолго, собираясь вернуться… но не вернулись. В фирмах, занимающихся переездами, такие дома получили интересное название. Их называют «Мариями Целестами», по истории одного парусника…
– Мне известна эта история, – кисло произнес Мерил.
Он устало провел ладонью по лицу и с силой стукнул кулаком по столу.
– Да, Марти, все совпадает, – сказал он. – Эти типы просто отправляются покататься вечером в субботу или воскресенье. Потом они по ошибке сворачивают на односторонний въездной пандус – и попадают в капкан скоростной трассы. До этого они никогда в жизни не ездили со скоростью больше ста пятидесяти, а тяги скоростных шоссе заставляют их разогнаться до двухсот восьмидесяти, а то и трехсот миль в час. Они паникуют, переключают управление в автоматический режим и боятся прикоснуться к панели, пока не въедут в регион, где скорость движения снижается и появляется возможность съехать с трассы. После этого можете считать себя счастливчиком, если вам удастся уговорить такого человека снова сесть в колесный экипаж.
– Они продают свои машины, – сказал Фиск, – и начинают ездить на метро и наземном общественном транспорте. Все автодилеры уже знают этих людей, называя их «паникерами». Такой чудила с правами другого штата и остекленевшим взглядом задает один-единственный вопрос: сколько вы дадите мне за мою машину? Естественно, дилер их не щадит.
