Машина бытия полностью

– Нет. Момент, когда вы сможете заговорить – один или в компании, – был определен в тот миг, когда вы переступили порог отеля.

Хэл два раза глубоко вдохнул, стараясь, невзирая на страх, взять себя в руки и восстановить способность к нормальному мышлению. Он сжал руку Рут, но не стал смотреть на нее, чтобы не отвлекаться. Главный специалист по устранению неполадок должен найти выход из положения.

– Что будет, если я все же попробую сделать ставку? – спросил он.

Старуха вздрогнула.

– Устройство, которое вы выберете, будет удалено, – сказала она. – Именно по этой причине вы не должны… – она замялась, – …спать вместе.

Хэл извлек из кармана монетку и подбросил ее в воздух.

– Скажите, как она выпадет: угадаете – она ваша.

Монета исчезла, не долетев до пола.

– Вам показали силу этого места, – сказала старуха. – Вы не должны играть в азартные игры и ставить на случайность. Инструмент случайности всегда удаляется.

Внезапно Хэла озарило. Что, если… Он нервно облизнул губы, стараясь не меняться в лице. «Это безумие, – подумал он, – но не большее безумие, чем весь этот кошмар».

Он медленно достал из кармана еще одну монету.

– Моя жена и я хотим еще раз сыграть в азартную игру, – сказал он. – Мы хотим поиграть, использовав отель в качестве игровой машины. Мы ставим на момент вмешательства отеля.

В вестибюле наступила мертвая тишина; Рут изо всех сил вцепилась в руку Хэла; на лице старухи отразилось живейшее любопытство.

– Мы ставим на тот самой момент, когда отель удалит монету или если он удалит монету, – сказал он. – Мы примем одно из нескольких решений в зависимости от времени вмешательства или отсутствия вмешательства.

Отель вздрогнул от сильного скрежета.

Хэл подбросил монету.

В ту же секунду Хэл и Рут оказались на песчаной дюне. Лунный свет заливал окрестности призрачным серебристым цветом. На соседней дюне стояла их машина.

Рут бросилась Хэлу на шею и разрыдалась.

Он погладил ее по плечу.

– Надеюсь, они все меня слышали, – сказал он. – Этот отель – робот. Он был вынужден удалить себя, так как сам стал игровой машиной.

– Вы интересуетесь экстрасенсорным восприятием, да? Ну, думаю, что я сталкивался с ним не реже, чем другие, и врать мне ни к чему.

Это был маленький лысый человек в очках без оправы. Он сидел рядом со мной на скамейке у входа в деревенскую почту, где я грелся на апрельском солнышке и читал статью, озаглавленную «Статистическое обоснование экстрасенсорного восприятия» и напечатанную в «Ежеквартальном научном журнале».

Он увидел заголовок статьи, которую я читал, и заинтересовался.

Он действительно был мал ростом, этот человек по имени Крэнстон, и жил он в этой деревне всегда, насколько я мог помнить. Родился он на берегу залива Берли в бревенчатой хижине, но теперь жил в деревне вместе со своей овдовевшей сестрой по фамилии Берстобл, покойный муж которой был капитаном дальнего плавания. Этот капитан выстроил большой каменный дом со шпилем, который с прибрежной гряды смотрел одной стороной на деревню, а другой – на мелкие воды бухты Саунд. Это был видавший виды серый дом, почти скрытый за пихтами и зарослями болиголова. Его обитатели были окутаны ореолом таинственности.

Первой тайной, впрочем, был сам факт того, что я увидел Крэнстона на почте. У семьи был наемный посыльный, который выполнял разные мелкие поручения. Члены этой семьи редко появлялись в деревне, хотя сам Крэнстон был довольно общительным и его часто можно было видеть в ассоциации фермеров, где он либо беседовал с людьми, либо играл с кем-нибудь в шашки.

В Крэнстоне было пять футов четыре дюйма роста, а весил он фунтов сто пятьдесят, из чего вы можете заключить, что худеньким он не был. Зимой и летом он был одет в кепку с козырьком, какую часто носят маляры, комбинезон и темно-коричневую рубашку, какие часто носят лесорубы, – хотя я не думаю, что он когда-либо был лесорубом или вообще занимался физическим трудом.

– Вы зачем-то пришли на почту? – спросил я в бесцеремонной деревенской манере. – Я очень давно вас не видел.

– Я рассчитывал… увидеться здесь с одним человеком, – ответил он. Потом он кивнул в сторону журнала, лежавшего у меня на коленях. – Не знал, что вы интересуетесь экстрасенсорным восприятием.

Отделаться от него я уже не мог, момент был упущен. Я один из тех, к кому люди сразу проникаются доверием – даже когда я не расположен к доверительным разговорам, – и мне было очевидно, что Крэнстон хочет угостить меня какой-то своей «историей». Я вяло попытался отделаться от него, потому что был в довольно характерном для писателей расположении духа – мне хотелось откусить голову всякому, кто заговаривал со мной.

– Думаю, что экстрасенсорное восприятие – это чистой воды мошенничество, – сказал я. – Особенно отвратительно наблюдать все эти логические уловки, к которым прибегают, чтобы якобы математически доказать его существование…

– Я бы на вашем месте не был столь уж категоричен, – сказал он. – Могу рассказать вам кое-что, и это будет чистой правдой.

– Вы читаете мысли, – сказал я.