После того как больничный челнок забрал кокон с пациентом, Умбо Стетсон, начальник отдела, к которому был прикреплен Орн, вернулся к себе в «кабинет» на борту крейсера. И без того сутулая его фигура совсем сгорбилась. Крупные черты лица были отмечены печатью скорби. В своей старой залатанной синей камуфляжной одежде он выглядел как побитый пес.
В ушах Стетсона все еще звучали слова врача: «Биотона этого пациента слишком слабы и не выдержат операционной нагрузки на поврежденные органы. Некоторое время кокон будет поддерживать его жизнь, но…» И доктор беспомощно развел руками.
Стетсон рухнул в кресло и бросил взгляд в открытый иллюминатор. Внизу, в четырехстах футах под ним, гудело и шумело похожее на улей главное посадочное поле Р – У. Параллельно иллюминатору Стетсона были припаркованы два ряда разведывательных крейсеров с блестящими красными и черными шпилями. Он будто смотрел сквозь них.
«Это всегда случается на каком-нибудь „рутинном” задании, – думал он. – Насчет Гелеба не было почти никаких подозрений, кроме, разве что, того, что все высокие посты занимали исключительно женщины. Один простой, необъяснимый факт… и я теряю лучшего агента!» Он вздохнул, повернулся к столу и начал сочинять рапорт:
«Воинственное ядро на планете Гелеб ликвидировано. Произведена высадка оккупационных сил. Дальнейшей опасности миру в Галактике из этого источника не предвидится. Причина проведения операции: Служба Исследования и Обучения –
Стетсон отодвинул лист бумаги. Этого должно хватить для командующего, который все равно никогда не читал дальше первой страницы. Для того чтобы разбираться в деталях, у него имелись адъютанты. Это могло подождать. Стетсон взял досье Орна, морально готовясь к работе, которую ненавидел больше всего: ему предстояло известить близких родственников. Он прочитал, поджав губы: «Родная планета: Каргон. Контактное лицо в случае несчастного случая или смерти: г-жа Виктория Орн, мать».
Стетсон листал страницы, не торопясь посылать ужасное извещение. Орн поступил на службу в Маракский десант в возрасте семнадцати лет – сбежал из дома, – и мать дала согласие уже после того, как это случилось. Два года спустя: перевод в Уни-Галакта по стипендии, школа И – О здесь, на Мараке. Пять лет обучения и одно полевое задание И – О, после чего его забрали в Р – У за блестящее раскрытие военного заговора на Гамале. Еще два года спустя – все,
Стетсон швырнул досье в серую металлическую стену напротив, затем встал, положил его обратно на стол и разгладил страницы. В глазах у него стояли слезы. Он щелкнул переключателем на столе, надиктовал уведомление Центральному секретариату и отметил его как срочное. Потом спустился на землю и напился хокарским бренди, любимым алкогольным напитком Орна.
На следующее утро пришел ответ с Каргона: «Здоровье не позволяет матери Льюиса Орна совершить путешествие на другую планету. Известили сестер. Пожалуйста, попросите г-жу Ипскотт Буллон с Марака, супругу Верховного комиссара, взять на себя обязанности членов семьи». Подписано: «Мадрена Орн Стэндиш, сестра».
Хотя у него и были кое-какие сомнения, Стетсон позвонил в резиденцию Ипскотта Буллона, главы партии большинства в Ассамблее Марака. Госпожа Буллон ответила на звонок, не включая видеоэкрана. На заднем плане слышался звук текущей воды. Стетсон уставился на серый экран настольного монитора. Он терпеть не мог пустых экранов. В ответ раздался глуховатый голос:
– Говорит Полли Буллон.
Стетсон представился и передал сообщение с Каргона.
– Сын Виктории при смерти? Здесь? Ах, бедняжка! А Мадрена все еще на Каргоне… выборы. Ну да, конечно. Я сейчас же еду в больницу!
Стетсон со вздохом прервал звонок.
«Жена Верховного комиссара, ну надо же!» – подумал он. А потом засунул поглубже свое горе и пошел работать, поскольку выбора у него не было.
Овальный кокон с телом Орна висел на потолочных креплениях в частном помещении в медицинском центре. Освещенную тусклым, зеленовато-водянистым светом комнату наполняло гудение, пыхтение, вздохи. То и дело почти бесшумно открывалась дверь, и в комнату заглядывала фигура в белом, чтобы проверить показания кокона.
