Орн все еще был жив. Интерны оживленно обсуждали его во время перерывов на кофе: «Раненный на Гелебе агент еще с нами. Надо же, эти парни, наверное, сделаны из другого материала!.. Да! Представляете, у него осталась только восьмая часть всех внутренних органов… печень, почки, желудок – ничего этого уже нет… Держу пари, он не протянет до конца месяца… Смотри-ка, на что старина МакТавиш готов поспорить!»
Утром восемьдесят восьмого дня пребывания в коконе в комнату Орна зашла дневная медсестра, приподняла жалюзи окошка и посмотрела на него. Это была высокая женщина с удлиненным лицом, привыкшая с одинаковым равнодушием воспринимать все профессиональные чудеса и неудачи. Однако к случаю с умирающим агентом Р – У она оказалась не готова. «Со дня на день, бедняга», – думала она. И тут он открыл единственный уцелевший глаз и спросил:
– С теми дамочками на Гелебе разобрались?
– Да, сэр! – ошарашенно выдохнула она. – Разобрались, сэр!
– Отлично!
Орн закрыл глаз и начал дышать глубже.
Медсестра срочно вызвала врачей.
Поначалу все в сознании Орна было покрыто туманом, который затем сменился ощущением боли и постепенным осознанием того, что он находится в коконе. Очевидно. Он помнил, как его внезапно разоблачили на Гелебе, взрыв – а потом ничего. Старый добрый кокон. В нем он чувствовал себя в безопасности, словно ему ничего не угрожало.
Орн начал подавать слабые, но постоянные признаки улучшения. Еще через месяц врачи пересадили ему внутренние органы, от чего у него явно прибавилось энергии. Еще через два месяца ему заменили отсутствующий глаз и пальцы, восстановили форму черепа, сделали косметическую операцию и убрали ожоги.
Спустя четырнадцать месяцев, одиннадцать дней, пять часов и две минуты после того, как его госпитализировали «без всякой надежды на выздоровление», Орн самостоятельно вышел из больницы в компании подозрительно молчаливого Умбо Стетсона.
Темно-синий форменный комбинезон Службы Р – У болтался на некогда мускулистой фигуре Орна, как на вешалке, но в глазах его снова горел лукавый огонек – пусть даже один глаз он получил от безымянного и давно уже мертвого донора. Если не считать потери веса, он выглядел все тем же Льюисом Орном. Если он и изменился – помимо «дополнительных частей», – он лишь подозревал об этом, как будто «родиться заново» было возможно на самом деле.
Снаружи тучи затянули зеленоватое солнце Марака. Было позднее утро. Холодный весенний ветер трепал головки экзотических цветов, высаженных по краю больничной посадочной площадки.
Орн замер на ступеньках над площадкой и полной грудью вдохнул прохладный воздух.
– Прекрасный денек, – сказал он.
Стетсон протянул руку, жестом предлагая помочь Орну спуститься, замешкался и убрал руку в карман. За маской усталости и высокомерия скрывалось беспокойство. Крупные черты его лица исказило хмурое выражение. Приспущенные веки не могли скрыть настороженного, испытующего взгляда.
Орн посмотрел на небо на юго-западе.
– С минуты на минуту прилетит флиттер. – Налетевший порыв ветра потянул полы его плаща. Орн покачнулся, но удержался на ногах. – Как же хорошо!
– А выглядишь так, будто только что с похорон, – пробурчал Стетсон.
– Конечно… с собственных, – с улыбкой сказал Орн. – В любом случае я устал от этого прогулочного морга. И все медсестры оказались замужними.
– Я почти уверен, что могу тебе доверять, и готов поставить на кон свою жизнь, – пробормотал Стетстон.
Орн перевел на него взгляд.
– Нет, нет, Стет… поставить
Стетсон покачал головой.
– Нет, черт возьми! Я тебе доверяю, но ты заслуживаешь того, чтобы спокойно прийти в себя. У нас нет права навешивать на тебя…
– Стет? – тихо, с усмешкой в голосе сказал Орн.
– А? – Стетсон поднял голову.
– Оставим благородное притворство для тех, кто тебя не знает, – сказал Орн. – У тебя есть для меня задание. Хорошо. Совесть ты уже очистил.
Стетсон плотоядно улыбнулся.
– Ладно. В общем, мы в отчаянии, а времени мало. Если вкратце, то раз уж ты остановишься в доме четы Буллон… мы подозреваем, что Ипскотт Буллон является главой заговора, члены которого намереваются устроить государственный переворот.
– Эта ситуация может привести к началу очередной Окраинной войны, и мы полагаем, что он занимает в ней центральное положение, – сказал Стетсон. – Мы обнаружили восемьдесят одну опасную планету – все они много лет были членами Лиги. Но у нас есть основания полагать, что на каждой из них есть клан предателей, которые поклялись уничтожить Лигу. Даже на твоем родном Каргоне.
– Хочешь, чтобы я поехал поправлять свое здоровье домой? – уточнил Орн. – Я там не был с семнадцати лет. Не уверен, что…
– Да нет же, черт возьми! Мы хотим, чтобы ты погостил у Буллонов! Кстати, не хочешь ли объяснить, чего ради они так озаботились твоей судьбой?
