Кэлен кивнула. Лицо у нее было пепельно-серое. Посмотрев в ее зеленые глаза, Ричард понял, как ей больно. Еще он знал, что она не хочет волновать его, поэтому ни за что не расскажет, как чувствует себя на самом деле. Однако он вполне достаточно видел в ее глазах.
Поскольку в Саду Жизни они спали на земле, Кэлен была одета по-походному: брюки, рубашка и сапоги.
– Как насчет того, чтобы снять все это и расстелить постель?
Она помотала головой и немедленно забралась поглубже на кровать.
Перед тем как они покинули Сад Жизни, Натан попытался вылечить ей руку. И преуспел не больше, чем остальные. Ричард надеялся теперь на Зеддову припарку, которая должна была вытянуть заразу, и на целебное действие старого доброго сна.
Зедд наклонился к Ричарду.
– Пойду приготовлю припарку и сразу вернусь. – Он показал куда-то пальцем и добавил вполголоса: – А ты пока для пущей безопасности избавься от этих зеркал.
На трюмо стояло двустворчатое зеркало.
– Не беспокойся, – сказал Ричард, – оно мне кое для чего пригодится.
Когда Зедд ушел, Ричард сам внимательно осмотрел комнату. Не то чтобы он не доверял Каре, но хотел убедиться лично. Поскольку покои состояли из единственной комнаты и она была не такой уж большой, проверять было особенно нечего.
Гардеробы благоухали кедром и были пусты. В дальнем конце комнаты находились прозрачные двойные двери. Тыльной стороной ладони Ричард отвел в сторону занавеску и сквозь стекло вгляделся в темноту. Там была небольшая терраса с вечнозеленым деревцем в горшке, огражденная толстыми каменными перилами высотой по пояс. Далеко внизу, на земле, Ричард заметил патруль.
Когда Кара вышла, Ричард попробовал уговорить Кэлен снять хотя бы сапожки. Она отвергла его заботу и сказала, что ей холодно и просто хочется залезть под одеяло. Ричард знал, что, когда болит голова, тошнит и мутит, спорить совершенно не хочется. Он укутал Кэлен одеялом и осторожно подоткнул его возле шеи.
Когда Кэлен закрыла глаза, он прошел к дальней стене комнаты и оторвал шнур от занавески. Затем снял с трюмо двустворчатое зеркало, единственное зеркало в комнате, и разъединил его одинаковые половины. Он поставил их на пол стеклом к стеклу, крепко обвязал шнуром от занавесок и прислонил связанные зеркала к пуфику у трюмо.
Он сел на край постели, пригнулся к Кэлен и обнял ее, чтобы согреть и дать знать, что она не одна. Ее глаза были закрыты, и она ничего не сказала, но испустила легкий вздох, давая понять, что ей приятна забота.
Проснулся Ричард от стука в дверь. Это вернулся с припаркой Зедд. Ричард вручил деду небольшую баночку мази из ом-травы, которую добыл из своего дорожного мешка. Пока Зедд деревянной лопаточкой перемешивал мазь Ричарда с желтоватым варевом, принесенным в небольшой миске, Ричард подвернул одеяло и выпростал из-под него руку Кэлен.
Кэлен, нахмурившись, сонно открыла глаза, чтобы посмотреть, что он делает, зачем тревожит ее сон. Пока Зедд размазывал припарку по ее отекшей, воспаленной руке, она вздрагивала от боли.
– Скоро станет лучше, – сказал он. Кэлен кивнула и закрыла глаза.
Зедд бинтовал руку, а Ричард поддерживал ее за запястье.
– Это не только поможет вытянуть заразу, но еще и снимает боль. А заодно я подложил туда то, что поможет ей уснуть.
Ричард кивнул.
– Спасибо, Зедд. Меня тревожит, что она едва соображает.
– Ей просто нездоровится и нужно отдохнуть, – заверил дед, похлопав его по плечу. – Тебе тоже не помешает поспать.
Ричард не думал, что сможет заснуть. Ему хотелось просто сидеть рядом с Кэлен и наблюдать за ней.
Они разом обернулись, услышав странный, приглушенный, донесшийся словно бы издалека крик, полный тяжкой муки.
– Добрые духи, – удивился Зедд. – Это еще что?
Ричард улыбнулся, показывая.
– Я поставил два зеркала одно напротив другого. Подумал, если нечто попытается заглянуть через него в комнату, то увидит такое, что его вовсе не обрадует: свое отражение.
Зедд тихо рассмеялся, стараясь не разбудить Кэлен.
– Это и вправду весьма симпатичная магия, мой мальчик.
– Обстоятельства требуют сделать выбор, и я его сделала, – произнесла королева Орнета. – Мое решение окончательное.
Немногие собравшиеся здесь представители земель переглянулись.
Герцогиня Марпл поставила чашку на низкий столик и слегка наклонилась вперед, глядя на Орнету.
– Так вы хотите сказать, что действительно верите, будто лорд Рал и Мать-Исповедница служат воле Владетеля? В самом деле?
Орнета приметила, что говорившая скорее пытается раздуть свару, чем выразить недоверие. В глазах герцогини светилось предвкушение грязных сплетен. Кое-кому слаще всего унижать сильных мира сего, марая в скандалах их доброе имя.
Орнету ничуть не интересовали сплетни или подрыв авторитета влиятельных лиц. Ею двигали более существенные причины. Королеву беспокоило не само недостойное поведение ее сюзеренов, а его последствия для нее и ее народа.
