Несчастный случай приводит к обнаружению загадочного устройства, которое на протяжении многих веков было спрятано глубоко под землёй. Устройство приходит в действие и порождает ряд поистине тревожных пророчеств. Эти пророчества оказываются невероятно точными, и от того ещё более зловещими. В то время, как Зедд пытается выяснить, как уничтожить губительное устройство, оно порождает катастрофическое пророчество, которое затрагивает Ричарда и Кэлен, предсказывая неотвратимое событие, которому никто не сможет помешать. В то время, как катастрофа неминуемо приближается, устройство раскрывает, что в его силах отменить пророчество… в обмен на неосуществимую услугу.
— Тьма, — сказал мальчик.
Ричард нахмурился, не уверенный что понял сказанные шепотом слова. Он оглянулся через плечо на обеспокоенное лицо Кэлен. Не похоже, чтобы она понимала смысл слов лучше, чем он.
Мальчик лежал на потрёпанном ковре, постеленном поверх сырой земли у самой палатки, увешанной рядами драгоценных бус. Сейчас рынок вокруг Народного Дворца походил на небольшой, плотно застроенный город, составленный из многих тысяч палаток, фургонов и прилавков, усеянных великим многообразием товаров. Толпы людей, прибывшие сюда равно как из ближних, так и из самых дальних уголков Д’Хары ко дню большой свадьбы, живо интересовались всем: от сувениров и драгоценностей до свежеиспечённого хлеба и горячего мяса, от экзотических напитков и зелий до чёток.
Грудь мальчика, с каждым неглубоким вздохом, едва заметно, вздымалась, но его глаза оставались закрытыми. Ричард наклонился ближе к слабеющему ребенку. — Тьма?
Мальчик слабо кивнул.
— Тьма везде.
Никакой тьмы, конечно же, не было. Лучи утреннего солнца играли на толпах людей, тысячами движущихся по беспорядочным улицам, образовавшимся между палатками и фургонами. Ричард понимал, что мальчик совсем не замечал праздничной атмосферы, царившей вокруг.
Но слова ребёнка, казавшиеся, на первый взгляд, столь безобидными, должны были иметь другое значение, куда более жуткое, говорящее о совершенно ином, тёмном месте.
Боковым зрением Ричард видел людей, медленно проходящих мимо и наблюдающих за Лордом Ралом и Матерью-Исповедницей, навещающих больного мальчика и его мать. Рынок был наполнен весёлой лёгкой музыкой, оживлёнными разговорами, смехом и звуками свершающихся сделок. Для большинства тех, кто проходил мимо, лицезреть Лорда Рала и Мать-Исповедницу, пусть и мимолётно, было событием всей жизни, которое они станут вспоминать ещё очень долго по возвращении домой.
Гвардия Первый Когорты, стоявшие неподалеку, тоже внимательно наблюдали, но преимущественно за ближайшими скоплениями народа, бродившими по рынку. Они следили, чтобы толпа слишком близко не приближались, хотя и не было какой-либо реальной причины ожидать неприятностей.
После всего произошедшего каждый был в хорошем настроении. Годы войны закончились. Везде воцарился мир и процветание. Вчерашняя свадьба, казалось, ознаменовала начало мира возможностей, о котором раньше даже не мечтали.
И среди всей этой, освещенной солнечным светом, жизнерадостности слова мальчика ощущались Ричардом, подобно мрачной тени, не принадлежащей к окружающему миру.
Кэлен присела на корточки рядом с мужем. Её струящееся белое платье, олицетворяющее её положение как Матери-Исповедницы, под ранним весенним небом будто излучало тёплое сияние, как если бы она была добрым духом. Ричард поддержал рукой костлявые плечи мальчика и смотрел, как Кэлен осторожно подносит к его губам флягу с водой.
"Можешь сделать глоток?"
Ребёнок проигнорировал её просьбу, словно вовсе ничего не слышал.
— Я один, — тихо проговорил он. — Совсем один.
Голос его звучал так жалобно, что Кэлен, преисполненная состраданием, подвинулась ближе к мальчику и нежно коснулась его плеча, утешая.
— Ты не один, — твёрдо сказал Ричард, желая рассеять ужас этих слов. — С тобой есть и другие люди. Твоя мать рядом.
Глаза мальчика двигались под закрытыми веками, будто хотели разглядеть что-то в кромешной тьме.
"Почему они все бросили меня?"
Кэлен осторожно положила руку на поднимающуюся грудь мальчика.
— Бросили тебя?
Мальчик, заблудившийся в том, что видел внутренними глазами, простонал и захныкал. Его голова вертелась из стороны в сторону.
— Почему они оставили меня в этом холодном и тёмном месте?
— Кто оставил тебя? — спросил Ричард, сосредотачиваясь в попытке расслышать слабый ответ. — Где ты находишься?
— У меня были сны, — произнёс мальчик, его голос прояснился и немного окреп.
Ричард нахмурился при столь резкой и странной смене предмета разговора.
— Какие сны?
Путаница вновь вернулась в слова мальчика. "Почему у меня были сны?"
Вопрос, как показалось Ричарду, задавался не им и ответа не требовал. Тем не менее Кэлен попыталась.
— Мы не…
— Небо всё ещё синее?
Кэлен обменялась взглядом с Ричардом. "Довольно синие", — заверила она мальчика. Так или иначе не было похоже, что он услышал ответ.
Ричард не считал, что имело смысл продолжать донимать ребёнка вопросами. Совершенно очевидно, что он болен и не знает, что говорит. Бессмысленно продолжать спрашивать только затем, чтобы вновь услышать сказанное в бреду.
Внезапно маленькая рука ребенка вцепилась Ричарду в предплечье.
Тут же до него донёсся звон стали, вынимаемой из ножен. Не оборачиваясь, Ричард поднял свободную руку, жестом отдавая приказ остановиться.
— Почему все они оставили меня? — снова спросил мальчик.
Ричард наклонился ближе к нему, надеясь хоть немного успокоить ребёнка.
— Где они оставили тебя?
