Слова Вики не удивили королеву. Она знала ответ еще до того, как услышала его.
Орнета смотрела на приближающийся эйджил.
Она почувствовала только первый миг глубокой, насыщенной боли, словно в ее груди взорвалось сердце.
А затем даже эта бездыханная, сокрушительная мука уменьшилась до последней тусклой искры сознания.
Людвиг доливал в бокал остатки вина, когда услышал, что дверь позади него открылась и закрылась. Без стука.
Бросив взгляд через плечо, он уловил пятно красной кожи. Знакомый запах крови достиг его ноздрей. Он напомнил ему про аббатство, про его работу – добывать пророчества.
Он развернулся и отпил глоток вина, опираясь бедром на стол. Время было уже позднее, и он устал.
Вика стояла, высокая и прямая, сложив руки за спиной, широко расставив ноги и высоко держа подбородок, не встречаясь с ним взглядом.
– Все получилось как надо, аббат Дрейер?
Он пересек комнату, приближаясь к ней.
– Все были в ужасе. Мы слышали крики. После того как ты вышла и прежде чем все бросились врассыпную, они успели мельком увидеть тело. Особенно мне понравился свирепый взгляд, которым ты их одарила, пока вытирала окровавленные сапоги о ковровую дорожку. Это был замечательный штрих.
Однако она все еще избегала встречаться с его пристальным взглядом.
– Благодарю, аббат Дрейер.
– Орнета сильно страдала?
– Да, аббат, как вы и наставляли, я позаботилась, чтобы она страдала сильно.
– Хорошо. Узнав, что морд-ситы вытворяют подобное прямо у них на глазах, многие представители земель, я уверен, сочтут, что лорд Рал – чудовище, которому нельзя доверять.
– Не сомневаюсь, что теперь они кинутся в распростертые объятия лорда Арка, – согласилась она.
– Да, – процедил он, – уверен, что кинутся.
Она неуверенно облизнула губы, но все же решилась спросить:
– С вашим плечом все в порядке, аббат? Я боялась, что, возможно, перестаралась.
Людвиг прижал руку к тому месту, где еще болело, и повращал другой рукой.
– Ты сделала то, что было необходимо. Демонстрация произвела нужное впечатление. Никому в голову не придет, что между нами есть связь. Никто не узнает, что ты со мной заодно.
Голубые глаза наконец обратились в его сторону, в пристальном взгляде, уставленном на аббата, вновь появилось ледяное выражение.
– Я – морд-сит лорда Арка, не ваша.
Он пожал плечами.
– Разница между этими понятиями крайне незначительна.
– Не думаю, что лорд Арк счел бы эту разницу незначительной.
Отпив очередной глоток вина, Людвиг вытянул в ее сторону руку и направил на нее поток силы.
Вика припала на колено, и глаза ее увлажнились. Лицо стало почти одного цвета с красным кожаным облачением. Руки схватились за живот, пытаясь ослабить нестерпимую мучительную боль, которую Людвиг беспощадно направил внутрь нее. Беспомощно застонав от боли, она повалилась на бок.
Морд-ситы хорошо умели терпеть боль. Но у них не было привычки выносить ту разновидность боли, которую он умел причинять, и они не могли даже ослабить ее.
Ее глаза полезли из орбит. Аббат знал, что она смотрит сейчас не в мир живых, а в мир мертвых. Аббат не сомневался, что она уже не надеется вырваться из ужаса этого мрачного видения.
Редко кому из тех, кто погрузился столь глубоко в объятия смерти, удается вернуться.
Она балансировала у тонкой черты. Он удерживал ее там, на грани перехода в вечность. Если бы Вика не вернулась из этого мрачного края, его бы это ничуть не обеспокоило. Она, конечно, мила, но к его услугам всегда найдутся другие.
Он напомнил себе, что Ханнису Арку это не понравилось бы.
Людвиг оставил ее в покое.
Перевернувшись на спину, Вика хватала ртом воздух, пытаясь отдышаться. Морд-сит широко раскинула руки, когда вокруг вновь начал проступать мир живых. Он видел ее смятение в миг неожиданного возвращения к жизни. Морд-сит наконец моргнула и посмотрела на него, осознавая, где только что побывала.
– Никогда больше не заносись со мной. Ты поняла?
– Да, аббат Дрейер.
– Мне твое высокомерие не нравится.
Она кивнула, в то же время силясь встать на ноги.
– Пожалуйста, простите мою самонадеянную непочтительность.
Он ждал, пока она сможет полностью выпрямиться. Слеза оставила след на ее щеке.
– А что насчет остального? – поинтересовался он.
Ценой колоссальных усилий, стараясь не показывать еще терзающую ее мучительную боль, она завела руки за спину и сцепила. Ее поза была вовсе не столь непринужденной, как прежде.
– Я выполню все поручения, аббат Дрейер. – Вика сглотнула, все еще пытаясь прийти в себя и обрести хладнокровие. – Я сумела пройти в коридоры, ведущие в покои лорда Рала, и нанесла символ перед его дверьми. Еще один я оставила перед комнатой короля Филиппа, когда увидела, что он ушел, а его жена осталась одна.
Людвиг сделал очередной глоток вина.
– Видел тебя кто-нибудь, пока ты занималась этим?
