Машина пробуждения полностью

Сесстри сцепила руки и опустила их на колени.

– Очень важно, чтобы ты сейчас прислушался и постарался понять то, что я скажу: поклоняясь богам, ты действуешь на собственный страх и риск. На свете и в самом деле существуют создания, чья природа лежит за гранью твоего понимания. Это Первые люди, пришедшие до нас; в своем могуществе они бывают и добрыми, и злыми, и капризными. Многие приписывают им божественную сущность. Но только то, что кто-то старше, мудрее или даже обладает силами, которых нет у тебя, еще не дает ему права присваивать себе этот статус. Они являют собой загадку, которую подавляющее большинство людей, судя по всему, просто не способны разгадать. Создания эти являются нам под видом могущественных духов, существ и стихий, облаченные в одеяния вечности, но если на свете и есть кто-то вездесущий и всеведущий – подлинный божественный свет, – то я с таким не встречалась. – Она помедлила, постучав пальцем по своим сливовым губам. – А уж можешь поверить, я искала.

– ИскалаИИскалаИИскала.

Эшер привалился спиной к оконной раме, касаясь, будто в поцелуе, покрывшегося инеем краешка бокала.

– Если уж кто и мог бы найти доказательство существованию богов, – проворчал он, – так это мисс Манфрикс. – Великан равнодушно взглянул в окно, проследив за взглядом Купера. – Она очень… дотошная.

– Ты все еще злишься, что я солгала тебе. – Интонации Сесстри были куда более мягкими, чем ожидал услышать от нее Купер.

Эшер грубовато фыркнул:

– Ни капельки, любовь моя. Я злюсь лишь потому, что ты не ляжешь со мной в одну постель.

– Как пошло! – отсутствующим тоном произнесла Сесстри, хотя Купер прямо-таки почувствовал, как вокруг их беседы затягивается тугая петля ссоры. – А мне-то казалось, ты получил хорошее воспитание.

– Воспитание! – возмутился Эшер, не отводя взгляда от окна. – Что такое воспитание? Колокола, женщина, да это словечко – всего лишь забавный способ сказать, что мужик достаточно натренирован, чтобы успеть вытереть свой конец и натянуть штаны до того, как его жена войдет в комнату и увидит в ней дочку портного, которая с раскрытым ротиком стоит на коленях, растрепанная и такая сексуальная в этом своем узком корсете посреди украшенной скандального вида нижним бельем спальни, такая пухленькая, страстная и, кхм, жгучая… – Он вздохнул, успокаиваясь. – Вот что такое ваше воспитание.

– Ты пьян, – сказала Сесстри. – Ступай в постель.

– ТвоюПостельМоюПостель.

Он пропустил ее слова мимо ушей и заговорщически подмигнул Куперу:

– Есть ровно две вещи, которые любой мужчина понимает о Сесстри Манфрикс, как только ее видит. Во-первых, нет и не будет в его жизни женщины более прекрасной. Во-вторых, у него нет ни единого шанса настругать с ней детей.

Эшер пьяно гоготнул, вновь опустив нос в стакан, а затем пожал плечами и рыгнул.

Сесстри, похоже, совершенно не обиделась. Более того, она даже кивнула. Это был едва заметный кивок, словно она соглашалась с ним, но собственная красота не только не была ей интересна, но даже тяготила.

– А почему вы разыскиваете этого шамана? – спросил Купер в пустоту, пытаясь сменить тему.

Эшер распрямился, внезапно полностью протрезвев.

– Пока все это не началось, – произнес он, устремив на Купера взгляд цикламеновых глаз, – я научился никогда не запоминать своих снов. Теперь же мне просто некуда от них деваться, и в них всегда ко мне являются не находящие покоя Умирающие. Умирающие приходят в Неоглашенград, чтобы обрести забвение Истинной Смерти, освободиться из пляски жизней, надеюсь, пока понятно? – (Купер кивнул.) – Это освобождение в последнее время стало довольно трудно заполучить. Поток паломников притом не иссякает, и на улицах теперь полным-полно тех, кто прожил сверх отмеренного им срока. И это… это куда хуже, чем просто проблема перенаселения. Без Истинной Смерти колеса мультиверсума начинают замедлять свой ход, как шестеренки без масла. Существует… некое заболевание, я полагаю, которое продолжает распространяться и оказывать свое влияние на всех. Я пытался найти кого-нибудь, кого угодно, кто мог бы нам помочь, но у меня ничего не вышло, и вот мы сидим здесь.

– Сварнинг, – кивнул Купер. – Тот парень, что напал на нас в Неподобии, упоминал о нем. А еще о нем говорила та старая рассеянная с апплсторища.

– Развеянная. Апостабище. – Сесстри произнесла это спокойно, но с нажимом. – Да. Ладно… ладно. Похоже, всем присутствующим известно про сварнинг, вот только никто и понятия не имеет, что с этим делать и когда болезнь захлестнет мир, подобно чуме. – Она отвела взгляд. – Как бы то ни было, в последние годы князя почитай что и нет. Кому-то надо присматривать за этим городом.

По всей видимости, непонимание достаточно явственно отразилось на лице Купера, поскольку Сесстри поспешила пояснить: