Пройдя по нефу, Лалловё зашагала мимо колонн из плечевых и бедренных костей, сложенных так, чтобы напоминать стволы деревьев, разветвляющихся во славу Золотого Сечения на высоте примерно двух третей и поддерживающих гиперболоидные арки, образующиеся там, где встречались конические своды потолка, плотно инкрустированные лобковыми костьми и черепами. У вершины каждого свода было подвешено кольцо из грудных клеток младенцев; к тонким, точно кружевные ленты, ребрам крепились похожие на светящиеся плоды лампы, раскрашивающие потолок и пол в природные цвета – солнечный, зеленый, будто листва, алый, словно пожар в степи. Лес желтых костей, растущий в мягком полумраке из пестрого паркета, встречал свою госпожу.
«Даже этот мир может быть прекрасен, – подумала она, – если посмотреть с нужного ракурса». А еще если закрыть глаза на уродства – что маркиза и делала с превеликим удовольствием.
Лалловё остановилась в освещенной зелеными лампами апсиде и положила ладони на плоский пояс расклешенных брюк; посмотрев на свои голые руки, она пожалела, что не надела халат, который мог бы защитить ее блузку, – кровь, черная в зеленом свете, покрывала кости. Тэм отвернул от останков мужчины перепачканное лицо и кивнул, приветствуя маркизу.
– Мисс, – произнес он, стараясь скрыть усталость; его волосы забрызгало костным мозгом, стекавшим теперь по щеке подобно слюне или сперме.
Большая часть трупа была беспорядочно разбросана по апсиде, но сам корпус удерживал вертикальное положение, насаженный на стальной кол. В дальнем углу, куда почти не проникал зеленый свет, к стене костей привалилась статуя юной девушки. Изваяние имело мимолетное сходство с Лалловё, которое было бы более явным, если бы мастеру удалось передать выражение глаз, унаследованных маркизой от отца; выглядела скульптура так, словно была вырезана из вишневого дерева.
– Как вам? Я забил мясника, мисс, – провозгласил Тэм, привлекая внимание Лалловё к трупу. – И внедрил устройство в его органы, как вы и приказывали.
Она кивнула:
– Вынимай.
«Посмотрим, что откроет нам кровь из его сердца».
Тэм скривился, но подчинился. Вскоре он уже сжимал в ладони перепачканный во внутренностях золоченый овал.
Лалловё окинула устройство взглядом, хотя даже и не подумала прикоснуться к предмету. Ей вполне доставало видеть, что свежая кровь выявила узор из тонких линий, украшавший поверхность машины, – разводку электросхемы. И не только ее.
– Вдоль одной из сторон тянется желобок. Мне думается, вот тут замочек. Видишь?
– Мне… мне кажется, что да, мисс.
Тэм обладал глазами смертного, а потому ему пришлось изрядно напрячь зрение.
– Открывай, – прошипела маркиза, чье настроение стремительно менялось от признательности к раздражению. Она всегда была непостоянной, словно напуганная змея.
Вещица в руках Тэма засияла золотым огнем.
– Походит на драгоценное папье-маше, – произнес он, отбрасывая рыжие, точно у лисы, волосы с точеного, несущего печать порока лица. – Миледи уверена, что эта безделушка…
Тьюи кивнула, как и всегда, проявляя чуточку больше терпения к похожему на лисицу Тэму, чем позволяла себе при общении с остальной прислугой, – он был просто красавцем и умел доставить удовольствие своим языком, когда она того желала.
– Теперь я в этом уверена… внутри что-то есть. Слышишь?
– Внутри? – Тэм чуть не выронил драгоценный механизм.
– Ох! Дай сюда!
Маркиза выхватила устройство из ладони своего пажа и провела по ложбинке бирюзовым ногтем.
– Да, мисс, я кое-что услышал, когда взял эту штуковину, но не был уверен… – Тэм выглядел так, словно был только рад избавиться от золотого предмета. Он вздохнул. – Осторожнее с незнакомой магией, – предупредил паж, не успев как следует подумать.
С точки зрения фей, это было вполне логичным и даже полезным советом. Вот только если собираешься дать его маркизе Теренс-де’Гис, лучше бы своевременно заткнуть свой красивый ротик, если только не желаешь побегать без собственной кожи. Тэм уже был готов увидеть, как ее раздвоенный язык выстрелит, наказывая его за то, что он слишком распустил собственный.
Но госпожа не стала карать его за дерзость, загипнотизированная сокровищем, лежащим в ее ладони. Лалловё внимательно рассматривала каждую грань, каждую пересекающуюся и переплетающуюся линию, заполненную кровью.
– Никакой магии, – прошептала она, восхищаясь чужеродной филигранью. – Во всяком случае, не в полной мере. Тут задействованы силы, о которых ни ты, ни я прежде не слышали, – это устройство создает электрический поток. А еще оно излучает – испускает весьма необычные вибрации, повергающие меня в изумление.
– Чарующие вибрации? – с чуть дурашливой улыбкой поинтересовался Тэм.
Старые привычки.
– Ох, нет… Разве ты не слышишь, Тэм? – прошептала маркиза, ведя ногтем вдоль более глубокой бороздки на поверхности устройства. – Крик?
Словно крышка шкатулки, откинулась в сторону верхняя половина драгоценного овала. И в то же мгновение в палец маркизы ударил электрический заряд, от которого онемела рука.
