По правилам федеральных маршалов, членам оперативной группы не полагалось знать, в каком городе находится Доминик, но они это знали; они также не должны были звонить ему по телефону, не согласовав это с маршалами, но большинство все же нарушали правила – отчасти ради удобства, отчасти из личных соображений. Они искренне желали, чтобы он и Дениз остались вместе, и беспокоились о том, что может выкинуть их непредсказуемый свидетель, если у него в семье случится кризис. Он часто звонил им в офис или домой, чтобы поделиться фактами, которые вспоминались посреди ночи, или просто чтобы поздороваться. По телефону он подружился с их женами, в том числе с выпускницей колледжа Сары Лоуренс Консуэлой Мэк, восходящим талантом в области телевизионных новостей.
– Привет, Малфи, – говорил он. – Баффи дома?
К осени 1983 года Уолтер Мэк готовился написать меморандум с изложением дела и рекомендациями о том, кому большое жюри должно предъявить обвинения и на каком основании. Специальная комната оперативной группы теперь была переполнена уликами, но, чтобы свести к минимуму любой риск юридической борьбы, Уолтер по-прежнему хотел, чтобы Фредди Диноме тоже был «на борту»: Фредди мог подтвердить причастность Вито Арены к делу об угоне автомобиля, о котором Доминик почти ничего не знал. Он также мог заполнить пробелы в истории банды, образовавшиеся в результате бегства Доминика в Калифорнию в 1979 году и дезертирства Вито в 1980 году.
Проблема с привлечением Фредди к сотрудничеству по-прежнему заключалась в его жене, а не в нем самом. Кенни и Арти договорились снова вывести Фредди из камеры для очередного свидания с ней. Тем временем Арти уговорил своего начальника из отряда по делам Гамбино Брюса Моу выделить еще одного агента для помощи с бумажной работой и свидетелями. Так у оперативной группы появился второй выпускник Гарварда – специальный агент Мэрилин Лакт, тридцатидвухлетняя уроженка Огайо, эксперт по закону РИКО и член отряда по делам Гамбино. Арти просил именно ее, потому что она была известна своей вдумчивостью и вполне могла наладить отношения с Кэрол Диноме.
Однако жена Фредди, по-прежнему довольная жизнью без супруга, снова отказалась пойти с ним по программе защиты свидетелей. На самом деле Мэрилин оказала большее влияние на Фредди, который даже сделал Арти несколько непристойных замечаний о ней, нежели Кэрол.
– Нелегко убедить человека, который всю жизнь прожил в Нью-Йорке, что он будет счастлив в Канзасе, – сказала Мэрилин разочарованному Арти. – Особенно если это означает возвращение к тому, кого она боялась на протяжении всего замужества.
Во время личных встреч с Фредди Кэрол, очевидно, воспользовалась другим аргументом.
– Она говорит, что я не должен быть стукачом, – сообщил Фредди Арти.
Это была неудача, но в те дни оперативная группа все же выигрывала больше, чем проигрывала. Например, во время посещения Фредди в федеральной тюрьме в Отисвилле на севере штата Нью-Йорк Кенни и Арти познакомились с сотрудником тюрьмы, чей офисный компьютер мог показать, где находится каждый заключенный в федеральной системе.
– Мне вот любопытно: где Генри Борелли? – спросил Кенни.
Компьютер показал, что Генри, осужденный вместе с Фредди по делу о бульваре Империи, находится в почти неохраняемом, похожем на лагерь учреждении рядом с федеральной тюрьмой строгого режима в Льюисбурге, штат Пенсильвания, в нескольких часах езды на машине от Бруклина.
– Я знаю, что его привлекли только по делу о машине, – сказал Кенни, – но ведь этот парень убил пятьдесят или около того человек. Почему такая несправедливость?
Через несколько дней Генри перевели из лагеря в натуральную адскую дыру в Арканзасе, что значительно усложнило посещение его членами семьи и друзьями.
С недавних пор Уолтер стал носить в бумажнике цветную фотографию, на которой был изображен счастливый молодой человек со своей обожаемой женой и крошечным ребенком. Этим молодым человеком был Питер Уоринг, мелкий торговец кокаином из Канарси, который, не рассчитав своих возможностей, заключил сделку с бандой и стал одним из первых, кто погиб в самый неблагоприятный для нее год – 1979-й. Уоринг оказался среди жертв, отправленных на свалку Фаунтин-авеню, поскольку преступники решили, что те представляют угрозу: в случае с Уорингом угрозой стало его намерение встретиться с детективами по борьбе с наркотиками.
Оперативная группа узнала о нем благодаря его вдове, не позволившей властям забыть об исчезновении мужа: детективы нашли дневник, в котором он фиксировал свои незначительные торговые связи с бандой.
Уолтер заполучил фотографию после беседы со вдовой. С тех пор он носил изображение с собой: оно напоминало о жестокости, слезах, пролитых бандой, полном отрицании законной власти, – а также о личной убежденности Уолтера в том, что любое убийство в этом деле должно быть расследовано максимально тщательно, независимо от того, кто стал жертвой, потому что именно оно и может привести к обвинительному приговору.
