Позже в тот же день новый государственный прокурор по Южному округу Рудольф Джулиани выступил на пресс-конференции и объявил о предъявлении обвинения. Никогда ранее правительство не выдвигало обвинение сразу стольким членам организованного преступного сообщества. Джулиани назвал это «самой важной главой» в истории войны федерального правительства с мафией, а опытные репортеры с интересом отметили, что, прежде чем упомянуть ФБР и другие федеральные агентства, Джулиани похвалил Управление полиции Нью-Йорка.
Эта история попала в национальные новостные программы и заняла главное место в вечерних выпусках новостей на разных каналах. Отставной сотрудник отдела по борьбе с автопреступлениями Джон Мерфи смотрел их с молчаливым удовлетворением. Уолтер пригласил его на пресс-конференцию, но Мерфи все еще был слишком слаб после сердечных приступов, чтобы выдержать такой стресс.
– У нас ведь все получилось, правда, Уолтер?
– Получилось, но это еще не конец.
Среди подозреваемых, которым в итоге предъявили обвинительное заключение, был Генри Борелли, когда-то хороший друг Доминика Монтильо. Его привезли из тюрьмы в офис Уолтера, где он не прочел, а прорычал свой послужной список. Так получилось, что в одном из тюремных документов он узнал, что за его переводом из лагеря в Пенсильвании в тюрьму строгого режима в Арканзасе стояли Кенни и Арти.
– Я знаю, это были вы, ребята, – сказал он, вперив в них ледяной взгляд.
Кенни и Арти молча смотрели на него, ожидая, когда Генри начнет угрожать или совершит иное предикатное преступление[137], но Генри отвернулся.
Ни один обвиняемый не признал себя виновным – если не считать тех двоих, кого не удалось найти: брата Джоуи, Денниса, который, как считается, ушел «по ветру», и Джозефа Гульельмо по кличке Дракула, который, как считается, был убит и, возможно, порезан на кусочки, потому что слишком много знал о частой покраске пола в квартире при «Джемини». Все были выпущены под залог.
В заявлении Уолтера Мерфи о том, что дело еще не закончено, было больше правды, чем мог себе представить даже самый осторожный прокурор. Дорога к завершению дела изобиловала неожиданными поворотами и глубокими выбоинами, которые несколько раз сбивали его и всю оперативную группу с курса. Сразу после предъявления обвинения Вито Арена позвонил из тюрьмы в редакцию газеты «Нью-Йорк Пост», назвал себя основным свидетелем и заявил, что не собирается давать показания, потому что правительство плохо с ним обращается.
На самом деле Вито был расстроен потому, что Доминик и Фредди теперь фигурировали в деле – и оно больше не зависело от него. Он потерял часть своих рычагов воздействия, но в конце концов Уолтер отправил ему кассеты с музыкой Брюса Спрингстина и новые теннисные туфли, и он на некоторое время успокоился.
Спустя шесть месяцев после предъявления обвинения, к гневу и ужасу всех друзей Уолтера, Рудольф Джулиани назначил Барбару Джонс, помощника государственного прокурора, которая первой допросила Доминика, новым начальником отдела по борьбе с организованной преступностью Южного округа. Сменившая на этом посту Уолтера Джонс, прокурор-ветеран по части организованной преступности, пользовалась уважением всех членов «зоомагазина Уолли», но, по их мнению, это понижение было связано скорее с политикой, а не с самой работой: Джулиани не хотел, чтобы независимый Уолтер вел громкие дела против остальных мафиозных семей. Все они были начаты при Уолтере и должны были привлечь широкую огласку. Убрав Уолтера с дороги, политически амбициозный Джулиани мог присвоить славу себе.
У Уолтера же имелось свое мнение насчет понижения в должности. Казалось, его больше злила трагедия, произошедшая на другой стороне земного шара: гибель в Бейруте[138] двухсот тридцати девяти морских пехотинцев в результате взрыва террористами автомобиля, припаркованного рядом с казармами. Он не мог поверить, что командиры морской пехоты разместили столько людей в комплексе, охранявшемся настолько плохо, что гражданская машина беспрепятственно проехала внутрь. При рациональном планировании риск для морских пехотинцев можно было свести к минимуму, однако командиры позволили подразделению скатиться в предсказуемую рутину; они забыли, что их главный враг – привычка. По поводу же своего понижения в должности он мог сказать только одно: дескать, у него и Джулиани имелись «разногласия» по поводу того, как вести расследование, включая дело Кастеллано – Гаджи – Демео. Джулиани считал, что Уолтер слишком затягивает процесс.
