Уолтер расследовал новое дело – убийства Пола Кастеллано и Томаса Билотти. Он рассматривал убийство Пола как последнее дело оперативной группы. В конце концов ему удалось собрать достаточно доказательств, чтобы рекомендовать предъявить обвинение боссу «семьи» Гамбино, Джону Готти, в рамках РИКО, согласно которому убийство было совершено с целью достижения власти в преступном сообществе. Тем временем прокуроры Восточного округа собрали обширные материалы против Готти, частично основанные на записи через подслушивающее устройство. Агенты спрятали его в том месте, где он чувствовал себя в безопасности, – в квартире некой вдовы над старым притоном Аньелло Деллакроче в Маленькой Италии.
Это привело к очередной войне округов, ставкой в которой было предъявление обвинения Готти. На сей раз, поскольку Рудольф Джулиани ушел в отставку, чтобы баллотироваться (правда, безуспешно) на пост мэра Нью-Йорка, у Уолтера не было мощного рычага, за который можно было бы потянуть в Вашингтоне. Восточный округ победил. Вскоре после этого Уолтер ушел в отставку из Южного округа и получил высокую должность на Уолл-стрит. В конце концов Восточный округ выиграл дело против Готти, отчасти благодаря показаниям свидетеля Сальваторе Гравано – человека, которого Готти назначил своим заместителем после того, как возглавил «семью» Пола Кастеллано, в организации убийства которого он был признан виновным. Брюс Моу, начальник Арти и Мэрилин в отряде ФБР по делу Гамбино, получил высшую награду Министерства юстиции за свою роль в возбуждении дела, которое положило конец победам Готти в судах.
Гравано также предоставил информацию, которая непосредственно касалась главного эпизода нашей истории – убийства Роя. Гравано рассказал Моу и другим агентам, что он был в «Белом доме» Пола на следующий день после того, как было найдено тело Роя. Пол показал ему газетную статью об обнаружении тела и спросил, что он думает по этому поводу; Гравано знал некоторых членов банды Роя.
– Если вы не сердитесь, то и я не буду, – сказал Гравано Полу.
В 1993 году мы пытались убедить Гравано, который в рамках сделки с правительством признал себя виновным в девятнадцати убийствах, помочь нам рассказать историю правления и падения Готти, которая станет темой нашей следующей книги.
15 февраля 1991 года в новости снова попала главная, хотя и не самая приятная, фигура в деле Уолтера. Вито Арена, досрочно освобожденный из тюрьмы благодаря своим показаниям, снова занялся грабежом, только на этот раз он напоролся не на тех людей. Произошло это в Хьюстоне, штат Техас. Вооруженный пистолетом, он ограбил круглосуточный магазин. Ему удалось бы уйти с деньгами, если бы он не остановился и не вернулся, чтобы потребовать еще и кассеты с музыкой. Продавец нагнулся под прилавок, выхватил «Магнум» калибра 357 и выстрелил в лицо Вито, положив конец его мечтам о косметической хирургии.
Сегодня Доминик – единственный из основных свидетелей этого дела оставшийся в живых. В начале 1992 года он был рад услышать, что апелляционный суд поддержал приговоры всем обвиняемым, кроме «семьи» Хейлменов, введших в заблуждение присяжных. Суд вынес постановление судить Хейлменов отдельно. (Когда это произошло в декабре 1992 года, на скамье подсудимых оказались только Уэйн и Джуди Хейлмен, потому что свекор Джуди, Сол, к этому времени умер. Несмотря на то что судья Бродерик после вынесения Джуди первоначального приговора сказал, что, по его мнению, она развалила дело Нино, на этот раз она была оправдана. Ее муж Уэйн оправдан не был, и на момент выхода в свет этой книги ему грозило три года тюрьмы. Он был осужден за мошенничество, связанное с финансовыми операциями, которые он совершил после оправдания Нино Гаджи и о которых он солгал в источниках своих доходов.) Инкогнито, в бейсболке «Разыскивается в США», Доминик впервые выступил на национальном телевидении в программе «Текущее дело» с Дебби Дойл и рассказал о том, каково это – давать показания против своего дяди:
– Лучше бы я еще три раза побывал во Вьетнаме, – помимо прочего признался он.
Его отношения с женщиной, с которой он познакомился в Альбукерке, завершились, но он встретил другую – и снова влюбился. Сегодня они с дочерью Камарией живут где-то на просторах страны, которую он хорошо узнал за время своего участия в программе защиты свидетелей. Камария, симпатичная семнадцатилетняя девушка, переехала жить к нему через шесть месяцев после того, как он получил условный срок.
Сразу после издания этой книги авторы получили письмо от человека, который познакомился с отцом Доминика, Энтони Сантамария, после того как Нино выгнал Энтони из бункера Гаджи, когда Доминику было три года. В письме, которое было передано Доминику по правительственным каналам, был нарисован трогательный портрет Энтони. Это было и радостное, и грустное напоминание о том, что могло бы быть, если бы Доминик вырос с «генералом» в качестве мужчины в доме. Письмо также восстановило в памяти Доминика самое дорогое – положительный образ его отца. Вот отрывок из письма:
