«Пролетая над гнездом кукушки» был еще одним любимым фильмом Нино. Однажды, когда у них с Домиником образовалось свободное время между встречами на Манхэттене, они сходили в кино его посмотреть. Нино очень понравилась история о том, как свободный дух преодолевает преграды, которые чинит ему разум.
Когда Рой проявлял дружелюбие, Доминик отвечал ему тем же, хотя и чувствовал, что все его поступки продиктованы вполне определенными соображениями. Будучи сам политиком в душе, Доминик ладил с ним, поэтому не отказывал, если Рой иногда просил подвезти его по делам, потому что он «устал». Так Доминик узнал, что Рой занялся новым бизнесом – делал фильмы, во всех подробностях изображавшие сексуальные отношения между детьми, женщинами и животными.
Как-то раз Рой попросил Доминика подъехать к бару в Бенсонхёрсте. Из бара вышел какой-то человек и переложил несколько коробок с кинопленкой из своей машины в багажник «кадиллака» Роя. Рой показал Доминику названия фильмов. «Тут одиннадцатилетние дети и люди с собаками», – пояснил он.
Доминику было известно, что в результате своих ростовщических операций Рой стал партнером в предприятии, представлявшем собой сочетание пип-шоу[69] и публичного дома в Бриктауне, штат Нью-Джерси, но детская порнография и зоофилия – это было что-то новенькое. Рой весело заявил, что покупает «дерьмо для извращенцев» для своей секс-империи в Бриктауне и «засранцев»-покупателей на Род-Айленде, где у него была масса налаженных связей.
Доминик отвез Роя в «Джемини Лаундж». Из-за фильмов в багажнике он чувствовал себя так, будто испачкался, но он уже научился оправдывать всё, чему приходилось быть свидетелем. Если кому-то и должно было быть стыдно за участие в подобных делах, так это Рою, отцу троих детей, двое из которых были того же возраста, что и дети в фильмах. Однако Рой объяснял так: «Мое дело – только покупать и продавать». Доллар делал любую игру честной. По крайней мере, так Рою казалось до тех пор, пока он не рассказал об этом Нино. Тот взорвался:
– Я не хочу, чтобы ты продавал это дерьмо!
Разбираясь с манхэттенским кинопроизводителем Полом Ротенбергом, Нино сам вошел в порнобизнес. Ныне он получал свою долю прибыли от предприятия в Бриктауне: под его руководством на Манхэттене распространялись контрафактные копии фильмов для взрослых, таких как «За зеленой дверью»[70]. Против обычного секса на экране и против проституции он ничего не имел.
– Да это же куча денег! – протестовал Рой. – Так работает вся эта индустрия. Мы не сможем быть конкурентоспособными, если не будем вертеться.
Нино, отец четверых детей до четырнадцати лет, ответил Рою, что вопрос закрыт.
– Но, Нино…
– Скажу тебе так: либо ты прекратишь это дело, либо умрешь.
В это время неугомонный Рой начал распространять бо́льшие партии наркотиков. Сообщать об этом Нино воспрещалось под страхом смерти. Причина была проста: Карло боялся, что перед лицом сурового приговора за распространение наркотиков член «семьи» может стать информатором, и это оказало бы поистине разрушительное действие. В идеале член «семьи» не должен был даже получать прибыль с продажи наркотиков из рук того, кто в «семью» был не вхож, но многие закрывали глаза на это правило, учитывая то, какие суммы стояли на кону. Карло и Пол, должно быть, знали, что́ происходит, но для того, чтобы они сказали хоть слово, кого-то должны были вначале арестовать.
Рой финансировал цепочку доставки марихуаны в упаковках по двадцать пять фунтов из Колумбии. Судно с товаром разгружали на некотором отдалении от берега, после чего продавали в автомастерской в Канарси.
Кроме того, в «Джемини Лаундж» Рой лично продавал кокаин унциями. В кокаиновый бизнес он вошел, как только вышел из Кредитного союза Бруклина – после того как довел его до банкротства выдачей слишком большого количества безнадежных ссуд. Кредитный союз был в итоге поглощен другой организацией, которая затеяла настолько тщательную проверку всех документов, что Рою пришлось спешно сматывать удочки.
Очень вовремя Рой уладил дела со своим давним врагом, Федеральной налоговой службой, избежав привлечения к уголовной ответственности. Сделка основывалась на фальшивых письменных показаниях его друзей по бизнесу, которые помогли ему отчитаться за часть дохода. Такие показания дал в том числе и Фредди Диноме, старинный приятель Роя с тех времен, когда он только окончил среднюю школу. Несмотря на то что это было сделано из дружеских побуждений, Фредди преподносил свой поступок так: «Речь шла о том, чтобы солгать или умереть».
В начале 1976 года Рой обратил свое внимание на процесс по делу Генри Борелли и Джоуи Тесты, начавшийся 5 января в Куинсе. На предварительных слушаниях Рой не присутствовал, но однажды был замечен неподалеку от здания суда за оживленной беседой с одним из представителей защиты, своим юристом «со множеством связей» Фредом Абрамсом.
