Куинн был без ума от Чери. Его шикарная квартира на побережье находилась недалеко от ее работы. У него было две машины: «кадиллак эльдорадо» и «линкольн континентал» с инновационной на тот момент выдвижной «лунной крышей»[89], всегда водились деньги, одежда по последней моде – парень умел очаровывать. Позже Чери узнала, что, кроме всего этого, у него также были дом, жена и полдюжины детей на Лонг-Айленде, – но в то время, как она признавалась подругам, она была влюблена, и это было лучшее время в ее жизни.
Куинн тщеславно показывался с Чери в ресторанах Маленькой Италии и позволял ей пользоваться одной из своих машин – той, которая в тот день была не нужна ему самому. Вскоре девушка стала ночевать в его квартире. Если ее родители и знали о тайной жизни Куинна, то все попытки предупредить ее об опасности оставались безуспешными.
К изумлению коллег, Куинн стал брать Чери с собой, когда занимался делами: скупал «горячие» машины у угонщиков-фрилансеров, обходил авторазборки или улаживал дела со своим «отрядом на “ягуаре”». Обычно он платил Ляфроша и другому угонщику сто пятьдесят долларов за «простую» машину, отправлявшуюся на разборку, и двести пятьдесят за «кадиллак» или «линкольн», на которых можно было перебить номер. Если машина была популярного цвета, он мог добавить пятьдесят долларов.
Рой услышал о Чери от Ляфроша, после чего сказал Куинну: «Да ты сбрендил!» Без сомнения, Чери раскололась бы, начни на нее давить полиция. От нее нужно было избавиться. «Это обуза», – отрезал Рой.
Куинн же относился к Чери как к редкому приобретению и доверенному лицу. Он провел телефон в ее спальню в доме родителей, чтобы она всегда была на связи. Он припрятал там маленький пистолет и подарил ей пишущую машинку IBM Selectric[90], чтобы она печатала поддельные документы на права собственности и паспорта технических средств.
В начале лета 1977 года на Куинна одна за другой посыпались проблемы с законом, которые сделали угрозу федерального приговора вполне реальной. Полиция провела обыск на одной из его авторазборок; затем его имя всплыло в ходе расследования дела об украденных облигациях на Лонг-Айленде – и вот ему вручили повестку в суд, чтобы он предстал для дачи показаний перед большим жюри.
Все эти проблемы означали, что срок по делу об украденной машине, скорее всего, будет увеличен. Со временем Куинн стал понимать, что возвращаться в тюрьму он больше не хочет. Он видел только один способ этого избежать: заявить, что в деле об украденных облигациях он был всего лишь посредником. Начав сотрудничать со следствием, он мог бы смягчить себе приговор. Кроме того, проблема с авторазборкой в этом случае исчезла бы сама собой. И вместо того, чтобы воспользоваться своим конституционным правом на молчание, он решил-таки дать показания перед большим жюри. А ведь он, как никто другой, должен был знать: информация об этом не сможет долго оставаться тайной – во всех официальных учреждениях у Роя были глаза и уши.
Через несколько дней после того, как Куинн дал показания, Питер Ляфроша позвонил двоюродному брату Куинна, Джозефу Беннетту, – одному из тех, кто перебивал для Куинна номера на автомобилях, – и попросил его встретиться с Роем. Это могло бы стать роковой ошибкой, поскольку Беннетт, ожидавший приговора вместе с Куинном, недавно стал информатором ФБР, которое все еще расследовало дело об угнанных машинах. Однако, будучи родом из Канарси, Беннетт понимал, что люди его профессии долго не живут. Подобно агенту ФБР Тони Нельсону, он слышал о том, что Рой разделывал тела, но, в отличие от того же Тони, верил этому. Поэтому он вовсе не собирался рассказывать ФБР о том, что ему предстояло услышать.
– Джонни объяснялся перед большим жюри, мы это знаем, – сказал Беннетту Рой. – Ему было сказано избавиться от Чери. Я говорил ему об этом лично, а он этого не сделал.
Рой предложил Беннетту десять тысяч долларов за то, чтобы тот заманил Куинна в ловушку.
– Башку ему разнесем мы сами, об этом не беспокойся.
Чтобы показать, что он не шутит, новоиспеченный член «семьи» предложил Беннетту еще десять тысяч, если тот заманит в ту же ловушку и Чери Голден, и добавил, что пришел к определенному решению:
– Надо избавиться от обоих.
Важность ситуации он подчеркнул особо:
– Времени на раздумья нет. Дело срочное.
Беннетт, однако, не спешил ни подставлять своего двоюродного брата, ни раскрывать ему смертоносный замысел. Он не мог с уверенностью сказать, что его самого не подставляют, – и продолжал сотрудничать с Куинном, как если бы Рой не сказал ни слова, и даже сопроводил того в «Джемини» осмотреть «порше», который Джон собирался купить для Чери.
При помощи «бумаг Куинна» банда Демео начала угонять и перебивать роскошные иностранные машины, в основном «порше» и «мерседесы»; каждый оставил себе одну машину для личных целей. Когда они появлялись в «Джемини» по вечерам в пятницу, близлежащие улицы пестрели дорогими иномарками, как в день открытия какого-нибудь именитого бутика в центре города.
