Служа в сыскной полиции, Ванзаров повидал всякое. Кроме спиритического сеанса. Свежий взгляд и новые впечатления были гарантированы. Он помнил основные правила поведения сеансеров, не зря же столько читал «Ребус». Следовало обострить чувства, не говорить лишнего и внимательно наблюдать. Когда явления произойдут, не бояться и не выражать бурных эмоций. Стараться держаться ровно и контролировать происходящее. Может случиться что угодно. Пронесется порыв ветра, или кто-то дотронется в темноте, или возникнут таинственные звуки, или вещи сами собой сдвинутся с места, или проявится чья-то белая рука. Да мало ли что. Главное, верить и ждать. Тогда обязательно что-то произойдет.
– Вот! Свет!
– Я тоже вижу!
– Что-то вроде молнии проскользнуло…
– Тише, господа, спокойней…
– Сегодня так быстро началось…
– Иона Денисович силен…
– Видите, видите, точечный свет…
– И вспышки…
Со всех сторон раздавались голоса. Ванзаров не видел ничего. Он старался не смотреть на свечу, чтобы глаза привыкли к темноте. В ней не было ничего, кроме темноты и смутных силуэтов сеансеров. Быть может, рациональное сознание, как пугало ворон, гнало от Ванзарова неопознанные явления. А ему так хотелось увидеть хоть что-то. Чтобы рассказать Лебедеву. Явления показывались кому угодно, только не ему.
– Говорить…
Голос Иртемьева, слишком глухой и натянутый.
– Алфавит, господа, подайте лист, – попросил Прибытков.
Под свечкой проявился Клокоцкий и сдвинул лист. Редактор поставил на него карандаш вертикально, упираясь пальцем в тупой конец и уткнув грифель в букву «А».
– Спрашивайте, господа! – Ванзаров узнал голос доктора.
– Кто говорит с нами?
Прибытков начал медленно двигать карандашом мимо букв. На «Л» раздалось три щелчка. Звук был сухой и неживой, так пальцами не щелкнуть. Он тут же перевел на «И», затем на «З» и на «А».
– Это Лиза… Лизонька Прибыткова. – Голос редактора заметно дрогнул. – Ты здесь, Лиза?
Раздалось три щелчка. Затем еле слышный хлопок и сразу металлический стук.
– Какая сильная манифестация! – кажется, проговорил доктор.
– Несомненно она, – сказал Прибытков. – Лиза снова помогает нам… Ее талант теперь проявляется в новом качестве… Спрашивайте, спрашивайте, господа…
В темноте можно было различить мужские и женские голоса. Но и только. Ванзаров ждал, когда Сверчков задаст свой вопрос, но юноша помалкивал. Духу хватило лишь на то, чтобы пойти наперекор запрету.
Вопросы сеансеров были на удивление примитивные: где потерянная вещь, когда вернут долг, что будет с погодой. И тому подобное. Никто не спросил про куда более любопытное: есть ли жизнь после смерти и вообще, как там, за гранью нашей реальности. Вероятно, спрашивать о таком не разрешалось. Да и сами ответы были обтекаемы и бесполезны. Ванзарова подмывало спросить, как там дела у Сократа. Или передать старику привет.
– Лиза, ответь: среди нас есть зло? – напряженным голосом спросил Прибытков.
Ответ, который был прочитан по стукам, гласил: «зло с тобой».
– Лиза, ответь: зло рядом со мной?
Вопрос прозвучал остро: рядом с Прибытковым сидел Ванзаров. И хозяин дома, медиум. Вдруг кто-то из них окажется злом… За себя Ванзаров ручался…
Три стука. Пауза, один стук на неверной букве.
Три стука.
– З-л-о-в-е-з-д-е, – прочел Прибытков законченный ответ. Что было и без сеанса известно. Редактор не хотел отступать: – Лиза, ответь: из нас кто-то умрет?
Прозвучало три щелчка. Ответ однозначный: «да».
– Скажи, кто среди нас умрет?
– В-с-е, – собрал вслух буквы Прибытков.
Тут логика не могла не согласиться: действительно, умрут все. Рано или поздно. Такая новость вряд ли заслуживала сидения в темноте и общения с неведомыми силами. У Ванзарова буквально сняли вопрос с языка.
Ради чего пришел.
– Кто будет первым?
Было тихо. Только медиум тяжело застонал. Подождав, Прибытков повторил вопрос. Ответ не пришел. Зато Иртемьев что-то пробормотал.
– Пора делать перерыв… Иона Денисович устал…
Когда вспыхнул свет, Ванзаров зажмурился. И чуть-чуть приоткрыл глаза. Участники сеанса вставали, потягивались и переговаривались. Сам медиум довольно бодро встал, Прибытков пожимал ему руку и выражал восторг. Сеанс удался как нельзя лучше. Ванзаров глянул на соседа слева.
Сверчков привалился на спинку стула. Голова его лежала на плече, а из уголка рта стекала красная полоска.
– Доктор! Сюда! – закричал Ванзаров и первым оказался рядом.
Погорельский подбежал, опустился на колено, потрогал пульс, проверил зрачки.
– Простите… Он… Он… мертв…
Ванзаров развернулся к тем, кто добрался до чайного столика, и прочим, кто еще направлялся к нему.
– Господа, прошу всех оставаться на местах. Из гостиной выходить запрещено…
– Кто вы такой, чтобы тут командовать? – раздраженно спросил Прибытков.
– Сыскная полиция…
Пристав подумал, что его разыгрывают. Около десяти вечера прибежал городовой и сообщил, что в «Версале» опять кого-то убили. Вильчевский потребовал, чтобы ему не морочили голову. Но узнав, что вызывает сыскная в лице Ванзарова, не смог остаться в участке.
