Машина времени шутит полностью

— Забудь о нем, он не играет никакого значения, это просто наемный лакей, — произнес Ван Ваук. — Мы занимаем положение, прзволяющее проводить переговоры с тобой.

— Кто научил его обращаться с машиной сновидений?

— Что? Никто. Он ничего об этом не знает.

Бардел застонал и перевернулся. По моему настоянию Иридани и Трейт помогли ему подняться и поводили по комнате до тех пор, пока он не отбросил их руки, потер лицо и оглядел собравшуюся компанию.

— Они пытались убить меня, — сказал он дребезжащим голосом. — Говорю тебе, они хотели убить меня, и…

— Успокойся, Бардел, — сказал я. — Я намерен провести эксперимент. Ты можешь помочь.

— Что вы имеете ввиду? Вы и этот… этот…

— Да. Я признаю, что Бардела нельзя признать большой шишкой; но вы, ребята, кажется, не в восторге от него. Это делает его союзником. Ты согласен с этим, Бардел? Станешь ли ты на мою сторону или предпочтешь сгореть вместе с Ван Вауком и его компанией?

Бардел переводил взгляд с них на меня и обратно.

— Ну, подожди минутку, Флорин…

— С «подожди» покончено. Теперь мы действуем. Ты со мной или с ними?

— Что ты намереваешься делать?

— Прими решение.

Он кусал губу, дергался. Открыл рот, чтобы заговорить, но заколебался.

Трейт засмеялся.

— Вы поставили не на ту лошадь, Флорин, — сказал он. — Это не мужчина, а кувшин с желе.

— Хорошо, я помогу тебе, — сказал Бардел спокойно, подошел ко мне и стал рядом.

— Трейт, неужели ты никогда не научишься держать свою дурацкую пасть закрытой? — сказал Иридани голосом, выкованным из холоднокатаной стали.

— Конечно, будь похитрее, — сказал я. — Это оживляет игру. — Я махнул рукой. — Все назад, к стене. — Они повиновались, несмотря на то, что никто оружием им не угрожал.

— Бардел, включи машину сновидений.

— Но… вы не подключены к ней.

— Просто включи. Я подключусь к ней отсюда.

— Я требую, чтобы вы сказали нам, что собираетесь делать! — прорычал Ван Ваук.

— Полегче, — сказал я. — До сих пор я плыл по течению. Теперь я беру рулевое управление в свои руки.

— Что это значит?

— Кое-кто делал намеки, что я ответствен за некоторые аномалии. Старая идея монстра, порождающего монстра. Согласно этой теории я был первоисточником зла и, одновременно, главной жертвой — бессознательно. Я переношу действие в сферу сознания. Следующий трюк, который вы увидите, будет произведен осознанно.

Иридани и Ван Ваук одновременно издали какие-то невнятные звуки; Трейт оттолкнулся от стены и замер в нерешительности. Бардел крикнул: — Работает!

— Не делайте этого, Флорин! — рявкнул Ван Ваук. — Разве вы не видите ужасную опасность, сопровождающую… — Он дошел до этого места, когда Иридани и Трейт атаковали меня, бросившись мне в ноги. Я остался на месте и мысленно нарисовал кирпичную стену высотой до колена, пересекающую комнату.

И она возникла на этом месте.

Трейт ударился о нее в полете, перевернулся и шлепнулся на спину, как будто упал с крыши. Иридани чуть сдержался, притормозил, выставил руки вперед, его рот сжался в ожидании боли; он врезался в кирпичи и свалился вбок, издав звук, какой испускает кошка, когда на нее наступили.

— Ради Бога, — выкрикнул Ван Ваук и попытался заползти на стену позади себя. Иридани заблеял, как овца, замычал сопрано, как корова, переворачиваясь и поджимая ноги. Бардел закудахтал, как цыпленок в конвульсиях эпилептического припадка. Трейт просто лежал на месте, как дохлая лошадь.

— На сегодня этого зверинца достаточно, — сказал я и вообразил, что их не существует. Они исчезли.

— Теперь мы куда-нибудь выберемся, — сказал я и вообразил, что у комнаты нет одной из стен.

Она послушно исчезла, оставив на своем месте пористую поверхность бетона.

— Изыди, бетон, — пожелал я, но он остался. Я отбросил три другие стены, пол и потолок, мебель и все остальное, обнажив со всех шести сторон вокруг меня грубый бетон, слабо отсвечивающий жутковатым фиолетовым светом.

Я предпринял еще одну попытку, с еще большими усилиями. Ничего не изменилось.

— О'кей, — сказал я громко, мои слова ударились о глухие стены и упали замертво. — Попробуем сконцентрировать усилия. — Я выбрал место на стене и сказал себе, что его нет. Возможно, оно слегка затуманилось, но не исчезло. Я сузил фокусировку до пятна размером с монету в десять центов. Фиолетовый цвет потускнел в этом месте, и больше ничего. Я сжал фокус до размеров булавочной головки, бросил все силы на нее…

От точки зигзагом во все стороны побежали трещины. Выпал толстый кусок, впустив серый свет и завивающиеся щупальца тумана. Остальная стена шмякнулась, как сырое тесто, почти беззвучно. Я пробрался через мягкий мусор в водоворот тумана. Пушистым грибом-дождевиком впереди блеснул свет. Когда я подошел, он превратился в уличный фонарь, старомодную карбидную лампу в железном корпусе на высоком стальном шесте. Я остановился и прислушался. Кто-то приближался. Через мгновение Дисс, лиловато-розовый монстр, появился в поле зрения, одетый в черный вечерний костюм.

— Ну и ну, — сказал он, причем прозвучало это не так небрежно, как могло бы. — Как вы попали сюда?