Машина времени шутит полностью

— О, это произошло в конце. После того, как вы, э… вышли из-под контроля. Начинали мы с вами в амбулаторном состоянии под легким наркозом.

— Как давно начался эксперимент?

Ван Ваук посмотрел на часы с дорогим ремешком на толстой волосатой руке.

— Почти восемь часов назад, — сказал он и покачал головой, выражая сам себе сочувствие. — Тяжелых восемь часов, Джим — то есть, сэр.

— И что теперь, доктор?

— Теперь? Ну, анализ записей, определение причины возникновения ошибки, корректирующие действия, а затем — новые эксперименты, позволю предположить.

— И, конечно, я должен санкционировать это.

— Естественно, сэр.

— Что вы думаете о том, чтобы приостановить эксперименты? Ван Ваук выпятил нижнюю губу и скосил на меня глаза.

— Конечно, решение принимать вам, сэр, — промурлыкал он, — если вы убеждены, что существует опасность…

— Может быть, нам нужно разбить машину, — сказал я.

— Гм, возможно, вы правы.

В соседней комнате голоса от возмущения поднялись до крика.

— …Не знаю, что вы собираетесь разыграть сейчас, — вопил Бардел, — но я в этом не участвую! Отоприте эту дверь, черт побери! Я ухожу отсюда, прямо сейчас!

Мы вошли. Бардел дергал ручку двери, его лицо покраснело от напряжения. Иридани крутился около него; Трейт гремел ручкой боковой двери. Он взглянул на Ван Ваука.

— Какой-то шутник закрыл ее снаружи, — сказал он. Он прошел к Барделу, плечом отодвинул этого здоровяка, покрутил ручку, затем отступил и пнул дверь на уровне замка. Было похоже, что если не двери, то его ноге стало больно.

— Эй, какого дьявола, что это вы делаете, Трейт?

Ван Ваук подошел к двери, попробовал ее открыть, затем повернулся и посмотрел на меня встревоженным взглядом.

— Вы знаете… — начал он, но затем поменял галс. — Какая-то ошибка, — сказал он. — Каким-то образом, я полагаю, включилась система безопасности.

— Нам не выйти отсюда, — закричал Бардел. Он схватил металлический стул и с размаху ударил им по двери, тот отскочил, одна из его ножек согнулась. Ван Ваук промчался мимо меня в комнату, из которой мы только что вышли, бросился к разбитому окну, распахнул раму и отшатнулся.

— Это ваших рук дело? — спросил он сдавленным голосом. Я подошел и посмотрел, на что он уставился; сплошной бетон, заполняющий пространство, где раньше был проход.

— Все правильно, — сказал я. — Пока мы наблюдали, как Рыжеволосый пинает дверь, я заказал два ярда раствора и залил его сюда. Прошу прощения за то, что забыл нацарапать на нем свои инициалы.

Он огрызнулся и бегом вернулся в лабораторию с зеленым кафелем. Иридани, Трейт и все остальные стояли кучкой; Бардел, у дальней стены, наблюдал за каждым из них. Я подошел к двери, которую он пытался открыть первой и постучал; она отозвалась мощным звуком, как будто ударили по стене бронированного блиндажа.

— Телефона здесь нет? — спросил я.

— Нет ничего, — быстро ответил Иридани. — Специальные изолирующие условия…

— Нет ли чего-нибудь, что можно использовать как рычаг?

— Вот — запорный засов картотеки. — Трейт взвесил в руке четырехфутовый в дюйм толщиной прут, как будто размышлял, не испробовать ли его на моей голове; но подошел к двери, просунул плоский конец между косяком и дверью и нажал. Дерево треснуло; дверь распахнулась.

Сплошной бетон заполнял весь проем.

Трейт отшатнулся назад, как будто это его ударили ломом. Бардел издал крик и забился в угол.

— Вы планируете убить меня, — заорал он. — Я с вами теперь, но это не сработает. — Он замолк, уставившись на меня. — Ты, — сказал он. — Они доберутся и до тебя тоже, ты не в большей безопасности, чем я! Может быть, вместе мы сумели бы…

Ван Ваук повернулся к нему.

— Ты, чертов идиот! Не проси о помощи его! Мы все его жертвы! Из-за него все это и произошло! Это дело его рук.

— Лжец! — закричал Бардел и повернулся ко мне. — Вы — тот, кто им был нужен! Они обманом подсоединили вас к машине сновидений! Они намеревались свести вас с ума — в полном смысле слова. Это был единственный способ расправиться с вами, не убивая…

В этот момент Трейт дотянулся до него, ударив его в живот кулаком, затем выпрямил хуком слева. От этого он не свалился, но заткнулся. С открытым ртом он мешком навалился на стену.

— Хорошо! — сказал Ван Ваук, его голос звучал немного высоковато и чуть-чуть дрожал. Он тяжело вздохнул и опустил голову, как будто я был кирпичной стеной и он собирался протаранить меня.

— Прекрати это, — проскрипел он. — Что бы ты не намеревался делать, прекрати это!

— Попробуйте вместе с ним заставить меня, — сказал я.

— Я говорил вам, — сказал Иридани. — Мы экспериментировали с такими силами, которые не в состоянии контролировать. Я предупреждал вас, что он берет верх!

— Он ни над кем не берет верх, — огрызнулся Ван Ваук, покопался под пиджаком и вытащил плоский пистолет, который был уже мне знаком.

— Прекрати все это, Флорин, — проскрипел ой. — Или я убью тебя, как змею, клянусь в этом!

— Я думал, что Флорин — это фольклор, — сказал я. — И твой игломет не сработает, я сломал его.