— Это заговор! Вы шутите с тюрьмой, Клант! — Он перевел свой тяжелый взгляд на Честера. — Последнее слово, мистер Честер. Полное погашение задолженности, всей суммы целиком! Подумайте об этом!
— Цыплячий корм! — отпарировал Клант. — Уже утром у вас на руках будет чек на пять миллионов кредитов.
— Продано! — сказал Честер.
— И, разумеется, при условии ежегодно возобновляемого права аренды нами машины, — быстро вставил Кейс.
— И с сохранением полного права доступа к ней, — уточнил Честер.
— Решено, джентльмены! Я совершу переворот в статистике естественного движения с помощью этого устройства. С увеличением объема информации штат в пятьдесят человек не будет выглядеть слишком большим, не так ли Овердог?
— Что ж, жду ваш чек завтра, мистер Честер, а следующий — в марте!
Овердог вышел. Клант, сияющий от радужных перспектив, последовал за ним.
— Ну вот, дело сделано, — сказал сияющий не меньше Кейс. — Прекрасная сделка. Честер, надеюсь, Вауссеровский цирк может какое-то время не беспокоиться за свою судьбу.
Честер открыл дверь и выглянул наружу:
— Ты уверен, что там безопасно, компьютер? — спросил он.
— После того, что только что произошло, вопрос имеет чисто схоластическое значение. Я вынужден изменить свою первоначальную оценку. Настоящая реальность не является фиктивной. А деревня, где жил мистер Малвихилл, была лишь плодом воображения, насколько я могу судить.
— Ах, вот как!? А как же насчет седины и бороды?
— Психосоматический эффект, — ответил компьютер как-то неуверенно.
— А что делать с Енэ? — спросил Кейс. — Оставить ее здесь или как?
— Енэ пойдет со мной, — отрезал Честер.
— Я просто подумал, может, она — лишь часть арендуемого нами оборудования?
— Оборудования? Чепуха. Енэ из такой же плоти, как и я.
— Не разыгрывай меня, Честер. Мы оба свидетели, как она была создана, — правда, компьютер?
— Вы просили, чтобы был создан передвижной приемо-передатчик в образе молодой девушки, — ответил компьютер. — Наиболее простой способ решения задачи — это вырастить живую человеческую клетку.
— Ты хочешь сказать, что ты вырастил Енэ из человеческой клетки в течение какого-то часа?
— Тело созревало во временной вакуоли.
— Но… откуда ты взял клетку?
— У меня в распоряжении была одна клетка — ваша клетка, мистер Малвихилл. Мной у вас была взята проба крови, если вы припоминаете.
— Но это немыслимо! Ведь я — мужчина.
— Пришлось поработать с хромосомными парами.
— Итак, я стал матерью, — сказал Кейс взволнованно, — и к тому же матерью незамужней. Оказывается, если все именно так обстоит, то вырастить живую девушку из клетки ничуть не сложнее, чем собрать ее, скажем, из деталей старых часов.
— В таком случае, — сказал Честер, беря руку Енэ в свою, — надеюсь, коль скоро ты представляешь отца и мать в одном лице, ты согласишься отдать ее за меня замуж, если, конечно, Енэ ничего не имеет против.
— О Честер, — промолвила Енэ.
— Ну братцы, и дела… — протянул Кейс. — Давайте выпьем, чтобы как-то переварить эту новость.
— Я отлучусь на минуту, — сказал Честер. — Хочу прежде перемолвиться с компьютером.
— О чем, если не секрет?
— Я прожил в обществе двадцать пять лет и ничего в него не привнес. Сейчас я бы хотел организовать школу, для начала просто небольшое учебное заведение для нескольких избранных учеников. Хочу посмотреть, смогу ли o исправить хотя бы часть из несовершенств этого мира. Компьютер располагает информацией, а я, благодаря Куве, научился думать.
— Да, ты очень изменился. Честер. Давай, воспользуйся моментом, мы тебя подождем.
Честер уселся в парчовом кресле.
— Итак, компьютер, начнем наш первый урок!
— Нереальное не есть недействительное. Недействительное не есть нереальное. Нереальное не есть невозможное…
Я ничего не услышал: ни приглушенного дыхания, ни крадущегося шороха обуви по ковру; но еще до того, как открыть глаза, я знал, что в комнате кто-то был. Я передвинул руку под одеялом на потертую рукоятку бельгийского браунинга, который храню из сентиментальных побуждений, и сказал:
— Давайте зажжем свет.
У двери появилась тусклая полоска света. Около входа стоял мужчина среднего роста и среднего возраста в сером гражданском костюме. Он посмотрел на меня безразлично, и лицо его было самым обычным лицом. Дверь в ванную рядом с ним была приоткрыта на пару дюймов.
— Вы прервали прекрасный сон, — сказал я. — Я почти проник в его суть. Между прочим, скажите своему партнеру, чтобы он вышел и присоединился к нашей вечеринке.
Дверь ванной открылась шире, и в поле зрения появился худой мужчина со впалыми щеками, с длинными костлявыми запястьями, выглядывающими из-под манжет. У него были присыпанные перхотью рыжеватые волосы и такого же цвета лицо, покрытое множеством морщин. Нервная гримаса, которую он, видимо, считал улыбкой, обнажала ровный ряд искусственных зубов. Я взял коробку курева с тумбочки, вытянул сигару и зажег ее, а они очень внимательно наблюдали за всем этим, как будто это был трюк, о котором они много слышали и не хотели упустить шанс увидеть его. Я выдохнул дым и сказал:
