Наука с поразительным упорством продолжала свой путь к великой цели – поискам способов продления жизни в условиях лавинообразно растущего количества людей.
И людей становилось все больше и больше. Человечество пополнялось новыми членами, загрязняющими воздух и отравляющими водоемы, жующими рыбный хлеб с прессованными водорослями и напряженно ожидающими катастрофы, которая поуменьшила бы их неимоверно разросшиеся ряды.
Количественный рост населения планеты привел к качественному изменению образа жизни человека. В прошлых, девственных веках опасности были свойственны скорее необжитым территориям – вершинам гор, пустыням и джунглям. Но в двадцать первом веке ускоренные поиски жизненного пространства привели к заселению и этих, ранее пустующих мест. Приключения и опасности стали достоянием чудовищно разросшихся и неподдающихся никакому правительственному контролю городов. В городах можно было обнаружить современный эквивалент диких племен, свирепых зверей и смертельных заболеваний. Экспедиция в Нью-Йорк или Чикаго требовала куда большей выносливости, находчивости и отваги, чем беспечные викторианские прогулки на вершину Эвереста или к истокам Нила.
В этом спрессованном мире земля считалась самой большой ценностью. И когда в распоряжении правительства оказывались свободные земельные участки, оно выделяло их при помощи региональных лотерей, кульминацией которых и были Земельные Забеги. За образец этих состязаний были взяты подобные гонки, состоявшиеся в девяностых годах девятнадцатого столетия вслед за открытием Оклахомской территории и Черокского участка.
Земельные Забеги считались беспристрастным распределением наделов и одновременно интересным спортом и захватывающим зрелищем. За ними следили миллионы зрителей, а врачи отмечали определенный положительный психотерапевтический эффект, снижающий возбуждение масс, который и сам по себе служил достаточным оправданием подобных состязаний. Кроме того, высокий уровень смертности участников был еще одним аргументом в пользу таких состязаний. Хотя по отношению к общему количеству людей на планете число смертельных случаев можно было и не учитывать, перенаселенный мир с благодарностью относился даже к такому ничтожному облегчению.
Состязание продолжалось уже три часа. Включив портативный приемник, Стив Бакстер прослушал сводку последних новостей. Он узнал, что первую группу участников, добравшуюся до Голландского моста, завернул обратно отряд вооруженной полиции. Те, что похитрее, избрали более длинный южный маршрут и теперь приближались в Веррацанскому мосту. Фрейхофу Сент-Джону, действующему самостоятельно и предъявившему значок заместителя мэра, позволили пройти через кордон у туннеля Линкольна.
Теперь пришло время рискнуть и Стиву Бакстеру. С мрачным видом, но не теряя присутствия духа, он вступил на территорию пользующегося дурной славой Свободного порта Хобокен.
Береговую линию Хобокена скрывали сумерки. При свете луны Стив разглядел покачивающиеся на воде готовые к отправке быстроходные суда контрабандного флота Хобокена. На каждом из них поблескивала эмблема береговой охраны. Некоторые суда уже были загружены партиями товара, представляющего собой коробки с сигаретами из Северной Каролины, спиртным из Кентукки, апельсинами из Флориды, марихуаной из Калифорнии и оружием из Техаса. На всех ящиках стояло официальное клеймо: «КОНТРАБАНДА – НАЛОГ УПЛАЧЕН». В эти несчастные дни несчастного века загнанное в угол правительство взимало налоги даже с нелегального бизнеса, придавая ему тем самым как бы законный характер.
Выбрав подходящий момент, Бакстер пробрался на борт груженного марихуаной быстроходного контрабандного судна и затаился среди благоухающих тюков. Команда готовилась к скорому отплытию. Эх, только бы его не обнаружили во время краткого плавания через реку…
– Эй, что тут у нас за черт сидит?
Неожиданно появившийся из носового отсека пьяный механик застал Бакстера врасплох. На его крик сбежалась вся команда. Это были жестокие, беспощадные люди, для которых убийство считалось обычным ремеслом. Они принадлежали к той же породе безбожников, которые несколько лет назад разграбили Вихокен, сожгли форт Ли и совершали набеги и грабежи по всему пути следования к Инглвудским воротам. Стив Бакстер знал, что от таких пощады не жди. И тем не менее со спокойствием, достойным удивления, произнес:
– Джентльмены, мне необходимо попасть на тот берег Гудзона, если вы, конечно, не возражаете.
Капитан корабля, огромный метис с бугристой мускулатурой и изрезанным шрамами лицом, перегнулся от хохота пополам.
– Ты просишься мотануть на тот берег вместе с нами? – спросил он на береговом хобокенском жаргоне. – Принимаешь нас за паромщиков с Кристофер-стрит?
– Вовсе нет, сэр. Но я надеялся…
– Отправиться на кладбище вместе с надеждами!
Команда гоготом отреагировала на шутку.
– Я готов заплатить за переправу, – с достоинством сказал Стив.
–
Команда вновь зашлась смехом.
