Я их не понял. От предка, Эдвина аа14323аа, мне остались кое-какие интегрированные схемы – и это считается допустимым. Не понимаю… Разумные роботы и люди – все мы равноправны в глазах закона. Так почему я не могу оставить себе голову и тело Стива? Пусть посиживает у окна в кресле – такой, каким я его впервые встретил.
– Проклятье! – раздался возглас. – Я все еще жив!
– Кто это? – спросил Ричи Каслман.
– Это я, Мозес Грилич, – снова зазвучало у него в голове.
Грилич? Эту фамилию Ричи уже где-то слышал.
И тут он сообразил. Грилич – это тело, купленное им для новой жизни.
– А ведь я должен быть мертвым, – сказал Грилич. – Мне было обещано, что я умру.
– Ну конечно! – кивнул Ричи. – Вспомнил! Вы мне продали свое тело. Юридически я теперь полноправный владелец.
– Но я все еще в нем! Тело по-прежнему мое!
– Я так не думаю, – возразил Ричи. – Хоть вы и в нем, но оно продано вами мне. Значит, оно уже мое.
– Ну ладно, пусть оно твое. Считай меня своим гидом.
– Мне не нужен гид, – сказал Ричи. – Я заплатил за это тело и не желаю ни с кем его делить.
– Твоей вины тут нет, – признал Грилич. – Должно быть, в лаборатории какой-то
– Проваливайте!
–
– Тогда хотя бы просто… держитесь в стороне.
– Вроде призрака, что ли? Извини, Херби, но я не знаю, как это делается.
– Мое имя Ричи.
– Я в курсе, но Херби тебе бы лучше подошло.
Ричи решил не спорить и пробормотал:
– С этим необходимо разобраться. Наверное, тут кто-нибудь есть… Дежурная обслуга…
– Вряд ли, – сказал Грелич. – Похоже, это не клиника, а богатая квартира.
– Что?! Где?! О господи, я ничего не вижу! Кругом темно!
– Не надо так волноваться. Кажется, я все еще управляю моими сенсорными системами. Ну-ка, осмотрись. Я настрою зрение.
Миг спустя окружающая обстановка стала доступна органам чувств. Ричи лежал на своей кровати, в высоких и светлых апартаментах на Сентрал-парк Вест. В окна лилось солнце. У стены напротив стоял тренажер – механический конь. На другой стене доминировал репринт картины Шагала.
– Это мой дом, – сказал Ричи. – Должно быть, меня доставили сюда после операции. Но где же сиделка?
– Сиделка? Бойчику понадобилась нянечка?
– Но ведь я перенес серьезную операцию.
– А я что, не оперировался разве?
– Это не одно и то же. Вы должны были умереть, а значит, медицинский уход вам не требуется. Только ритуальная служба.
– Боже! Херби, что ты несешь?!
Ричи слегка устыдился. Но ведь ситуация была для него слишком нова. Не далее как вчера он решился воспользоваться новейшим методом трансплантации сознания в другое тело. Просто не было выбора – внезапно усугубился врожденный порок сердца и жить оставалось всего ничего. Ричи отправился в офис технологической компании «Пересадка разумов» и узнал, что может незамедлительно получить в свое владение чужой организм. Некто Мозес Грилич намерен ликвидировать собственную личность, тело продать, а деньги перевести в Израиль.
И вчера же состоялась операция.
В дверь позвонили. Ричи накинул халат, сунул ноги в шлепанцы и вышел в прихожую. Может, технологическая компания все-таки прислала медсестру?
Он отворил дверь. За порогом стояла высокая, худая пожилая женщина: темные волосы уложены на затылке в путаный узел; одета в простенькое пальто; в одной руке ридикюль, в другой – белый бумажный пакет. И было в ее внешности нечто… наводившее на мысль, что в молодости она была хороша собой.
– Мозес здесь? – нерешительно спросила она. – Этот адрес мне дали в «Пересадке разумов».
Ричи себе казался кем-то вроде сказочного персонажа. С того момента, как Грилич вернул контроль над своим телом, Ричи мог видеть и слышать, а иногда и говорить, но ни над чем другим он не был властен. А еще – никаких телесных ощущений. Когда тело шагало, Ричи словно плыл в шести футах над полом.
– Я здесь, – проговорил Грилич голосовым аппаратом Ричи.
– Мойз! – воскликнула женщина.
– Эстер? Это правда ты?
– А кто же еще?
– Входи, входи, – позвал Мозес.
Эстер тщательно вытерла ноги о коврик и вошла в квартиру.
Мозес повел ее в гостиную. Он уже освоился в жилище Ричи. Указал на кресло.
–
Ричи слушал разговор. Что-то о друзьях Мозеса – они-де волнуются за него в кафе на Восточном Бродвее. Кто-то из них прочел в «Нью-Йорк пост», что Мозес Грилич решился на операцию по трансплантации тела. Будто бы он согласился кому-то свое тело продать. По словам автора статьи, Мозес заявил: поскольку Господь потерпел фиаско и коммунизм потерпел фиаско, а теперь еще и капитализм потерпел фиаско, он не видит смысла в дальнейшем существовании. Он намерен стать первым человеком в истории, который докажет верность старинной поговорки: «Если бы богатые могли нанимать нищих умирать за них, нищие хорошо бы зарабатывали».[102]
– Как же вышло, что ты все еще жив? – спросила Эстер.
Ричи собрал всю свою энергию и выдал:
– Он не должен жить!
– Извини… Что ты сказал?
