– Вообще-то, – сказал Грилич, – мы сюда приехали, чтобы обсудить ситуацию, в которой я оказался. С этим гоем, поселившемся у меня в голове.
Ни у кого не возникло дельных идей. Было обдумано предложение Ричи – всем вернуться в его квартиру. Но Соломон устал, вдобавок он договорился с кем-то встретиться в начале вечера. Грилич исчерпал свою дневную квоту споров, а Эстер не хотела пропустить любимый телесериал.
Было решено собраться завтра вечером в кафе на Восточном Бродвее, а оттуда перебраться в «Ратштейн» – Ричи взялся забронировать столик.
День выдался утомительным и для Ричи, и для Грилича. Ричи заснул как убитый в собственной постели.
Утром Ричи сварил кофе, а потом они с Гриличем решили съездить в деловой центр города, в коммерческое представительство «Пересадки разумов», и выяснить, что же пошло не так.
Грилич пребывал в приподнятом расположении духа – и куда только подевалось желание покончить с собой. На смену оному внезапно пришел небывалый интерес к жизни.
О причинах оставалось лишь догадываться. Быть может, сказалась медицинская процедура – пусть не убила Грилича, зато вымела из его головы философское отчаяние. Проблемы, еще совсем недавно толкавшие его к суициду, теперь казались чисто академическими, даже наивными. Стоит ли накладывать на себя руки только из-за того, что не можешь решить, существует Бог или нет?
Ричи хотел очистить свое внутриголовное пространство от Грилича. Но ему пришлись по душе друзья старика. Эстер стильная дама, с какой стороны ни взгляни. Соломон – занятный типаж. Надо же, оказывается, на свете есть чернокожие евреи! Хотелось выяснить, откуда они взялись.
А еще Джейкоб Лейбер, потенциальный литагент.
Хоть и не числился Лейбер у Грилича в друзьях, знакомству с ним Ричи обязан своему союзу – или слиянию? – с Гриличем.
С чувством справедливости у Ричи был полный порядок. Вовсе не казалось правильным отправить в небытие человека, чье присутствие поспоспешествовало встрече Ричи с Лейбером. Если тот и в самом деле литературный агент, в его власти радикально изменить судьбу начинающего писателя.
Несмотря на эти обстоятельства, Ричи угнетала мысль, что Грилич так и будет жить в его голове. И даже, быть может, совать нос в его память.
Впрочем, Грилич вел себя этично. Он не препятствовал визиту в офис «Пересадки разумов» с целью выяснить, почему не состоялась его кончина. Хотя, будучи изначальным владельцем тела и сохранив основной контроль над ним, запросто мог устроить, чтобы они с Ричи весь день провели в квартире, или в парке, или в кино.
Вместо этого они сели в такси и поехали на Двадцать третью улицу.
Грилич с Ричи «на борту» вошел в офис и сказал секретарше в приемной, что желает встретиться со Свеном Мейером, президентом технологической компании «Пересадка разумов».
Они ждали, пока секретарша шептала в телефон. Вот сейчас им объяснят, что Мейер отсутствует, и предложат поговорить с какой-нибудь мелкой сошкой, а та заявит, что знать ничего не знает, но постарается выяснить, зайдите на недельке.
Но Ричи беспокоился напрасно. Секретарша сообщила, что мистер Мейер примет их у себя в кабинете, последняя дверь слева в конце коридора.
Мейер оказался низкорослым, плотного сложения блондином.
– Войдите! – отозвался он на стук. – Мистер Грилич! И мистер Каслман с вами?
– Да, я здесь, – ответил Ричи. – И я требую объяснений.
– Разумеется, вы их получите, – пообещал Мейер. – Пожалуйста, присаживайтесь. Кофе? Или чего покрепче?
– Кофе, черный, без сливок, – сказал Грилич.
Мейер произнес несколько слов в телефонную трубку.
– Сейчас будет. Джентльмены, я чрезвычайно сожалею…
– Вы не отвечали на наши звонки, – перебил его Ричи.
– Прошу извинить. Вчера мисс Кристиансен, наша штатная секретарша, ушла с работы рано, не дождавшись прихода Натана в лабораторию, а сегодня вообще не явилась. В приемной сидит временная сотрудница. Я созванивался с мисс Кристиансен; она заявила, что не в курсе.
– Ну надо же! – буркнул Грилич.
– И мне пока не удалось связаться с Натаном, нашим техником-лаборантом, – продолжал Мейер. – Это он проводил операцию. Или, вернее сказать, провалил ее.
– Натан? – мрачно переспросил Грилич.
– Это с ним необходимо поговорить – никто другой не объяснит нам, как могла возникнуть столь прискорбная ситуация.
– И где же он, этот ваш Натан? – спросил Ричи.
Мейер пожал плечами:
– Я звонил в дом, где он снимает квартиру, – его нет на месте. Я говорил с раввином, по чьей рекомендации Натан устроился к нам работать. Рабби Цви Коэн сказал, что не видел его больше недели. Посоветовал искать на гандбольных кортах на Девяносто второй и в Риверсайд-парке; я сам туда съездил, но безрезультатно. Никто из игроков уже несколько дней не встречал Натана.
– А вы в полицию сообщили?
– Придется это сделать, если он не объявится в самое ближайшее время. Не вижу другого способа его найти.
– А как насчет моего собственного тела? – спросил Ричи. – Тела Каслмана?
– Боюсь, оно не пережило трансплантацию, – ответил Мейер. – Как мы и ожидали. Согласно вашим инструкциям оно было кремировано.
