Приближались полевые ограждения, уже виднелись корзинки и плетёные шляпки. Манис вглядывалась в смуглые лица, собираясь остановиться неподалёку.
— Эй, красавица! Я здесь! — послышался грудной женский голос слева. Там, между грядок, работали несколько человек, собирая, по-видимому, чеснок. Это была Беруха. Высокая и крепкая женщина вызывала у Манис уважение. Как и в Пеларе, в ней чувствовалась искренность и доброта.
Беруха поманила Манис к себе, направляясь к специальной проездной дорожке между насаждениями.
— Перерыв! — громко сообщила она, и фраза разнеслась по полям, передаваемая от работника к работнику. Ровные ряды трудяг потянулись к повозкам, запряжённым лошадьми, а те в свою очередь должны были развести их по фермерским домикам, где каждая растениеводческая бригада могла передохнуть, выпить воды и чего-нибудь перекусить.
Чуть дальше Манис заметила своего коллегу, стоящего рядом с велосипедной повозкой. Кажется, у него что-то сломалось, и он от всей души награждал своего механического зверя отборными ругательствами. Манис решила, что поможет ему, как только передаст все посылки Берухе.
Женщина растениевод всегда встречала Манис в хорошем расположении духа.
— Итак, что на сегодня? — бодро поинтересовалась она, когда Манис спешилась и начала быстро перекладывать все посылки в конную повозку, наполняющуюся уставшими людьми. Кто-то из них с любопытством рассматривал новые свёртки, кто-то даже пытался их потрогать и потрясти.
— О! Гляди! Новые, совсем новые!
— Молодчина, кузнец. Ох, угодил!
— Ой, а это от матушки.
Беруха хлопнула Манис по плечу.
— Спасибо! А теперь спеши к тому сорванцу, кажется, у него было важное поручение, но велосипед подвёл. Похоже, тебе задание передаст, — женщина указала на бедолагу у обочины.
— Как продвигается сбор урожая? — переложив последнюю посылку, спросила Манис.
— Отлично. Укладываемся в срок. Как раз к приезду соседей подготовим бартер, — ответила Беруха. От её проницательных глаз не могло укрыться смущение Манис и её некоторая нетерпеливость. — Вон он, как всегда уходит последним.
Манис украдкой заглянула через плечо Берухи. В стороне, сгорбившись над корзиной, стоял Вирта. На нём, вздымаемая потоками свежего ветра, телепалась мокрая от пота рубаха. Он положил последнюю, выхваченную из земли луковицу чеснока и поднял корзину. Широкополая шляпа немного съехала с головы, показав короткие чёрные волосы. Манис помнила первый рабочий день, тогда Вирта вернулся коротко стриженным и жутко недовольным. В Разнане он гордился своей шевелюрой, а тут его попросили избавиться от косм. Беруха заявила, что длинные волосы в этом деле только мешают, сама она тоже стриглась всегда очень коротко и ничуть от этого не страдала.
Вирта больше не напоминал напомаженного разнанского хлыща, он выглядел как обычный эсиец из рабочего района. Кожа его потемнела от загара, и теперь он едва ли выделялся из местных, разве что экзотическим разрезом глаз.
Стоило Вирте подойти совсем близко, как Манис, словно ужаленная, дёрнулась, заскочила на велосипед и, единожды махнув Берухе, помчалась к застрявшему разносчику.
— Здорово, коллега! — громко произнесла Манис, подъехав ближе.
Невысокий парнишка вздрогнул от неожиданности. Щурясь, он попытался рассмотреть того, кто к нему обратился. Узнав Манис, парень с облегчением выдохнул.
— Слава Вселенной! Хватай мой груз и дуй к нашему лекарю, — без лишних прелюдий заявил он.
— К Манчи? — удивилась Манис. — А что стряслось?
Парень уже закидывал груз в её прицеп.
— Проблемная роженица, нужны травы, а у него как назло закончились. Меня вот отправили, а этот черт, — парень ткнул велосипед в бок, — сломался.
— Тебе-то самому помощь не нужна?
— Да нет, я его просто тихонечко в мастерскую покачу. А ты не стой, езжай, подруга.
Манис хмыкнула, но медлить больше не стала, мгновенно начав крутить педали. О местных родах она слышала впервые, а значит, предстоит узнать город с ещё одной стороны. К тому же Манчи она не видела с прощания в административном здании. Постоянно занятой, он не появлялся на празднованиях и городских сборах.
— Кажется, твоей подруге тоже нравится здесь, — Беруха помогла Вирте закинуть корзину в повозку.
— Она не моя подруга, — ответил Вирта, зная, что очередная провокация от начальницы нацелена на то, чтобы его смутить.
— А кто же тогда? Ты всегда летаешь на отдалённые острова с кем попало?
— Я же уже рассказывал, просто глупая случайность. Причём именно здесь мы оказались из-за моей глупости и её непослушания.
Беруха отозвалась на протянутую Виртой руку, и заскочила вслед за ним в повозку. Возничий из числа рабочих крикнул звучное «Но!», и пара лошадей медленно зашагала в сторону фермерских домиков.
— Манис похорошела, как мне кажется, — продолжала Беруха, — ноги её благодаря велосипеду стали такими крепкими и стройными. Разве она тебе не нравится?
Вирта улыбнулся, не глядя на начальницу. И были в этом взгляде и лукавость, и ухмылка.
— Открою тебе секрет, в Разнане мы должны были пожениться, — сообщил он, вызвав волну весёлых реплик среди коллег.
