Первый день он не находил себе места, крутился как тигр в клетке. Он ощущал собственную бесполезность и моральное опустошение. Приказ куратора сидеть дома связывал по рукам и ногам. Полиш даже не знал, что происходит на внешнем круге и была ли диверсия успешной. И вот, ради сдерживания рвущих душу на части мыслей, Полиш вытащил из подвала выпивку.
Грязная комнатёнка с засаленными шторами и облупившимися потолком плыла и переливалась разными цветами. Впивавшаяся в поясницу диванная пружина, после третей бутылки растаяла в пустоте, как чёрное пятно плесени в дальнем углу. Когда в заднюю дверь постучали, Полиш сразу не сообразил, что всё происходит наяву и это не очередной странный сон с перебегающими от одной стены к другой магами в синей форме.
— Полиш, ты здесь? Ты живой? — раздался знакомый, но так и не узнанный голос.
Полиш попытался слезть с дивана, но рухнул лицом в замусоренный пол. Бутылка, что он сжимал в руке, покатилась прочь, следуя неровностям дешёвого линолеума.
Вошедший засуетился на входе в комнату. Его слабое очертание мелькало из стороны в сторону. А потом крепкие руки подхватили Полиша под мышки и затащили обратно на диван.
— Чего ж ты так нажрался, — причитал гость.
Полиш наклонил голову, сфокусировал взгляд. Перед ним ходил ходуном образ бомжеватого старика, в котором он узнал Правида.
— Что это на тебе? — пьяно протянул Полиш, ткнув пальцем в драную накидку.
— Понятно что — конспирация. Ах, ты же не знаешь, что творится на улице. У вас получилось. Внешний круг пошёл на дома зажиточных магов. Их район горит. Пройдёт время, прежде чем Башня мобилизует армию.
— И что дальше? Где Нис? Что с ним, ты знаешь? — чуть ли не плача, протянул Полиш.
— Он у Трана. Наверняка его пытают, но раз к нам ещё не пришли, значит, он держится. Проблема магов в том, что они не знают, кто входит в оппозицию, а убить всех людей они не могут. Поэтому мы не должны выделяться и именно поэтому ты просидел неделю взаперти.
— Когда мы пойдём в офис общественной безопасности?
— Скоро. Кураторы ждут поставку с оружием от бродяг. Перевозка хранится в строжайшем секрете, поэтому процесс затянулся. Ты первым об этом узнаешь.
— Он там сдохнет, как собака. Сейчас нужно идти.
— Нельзя. Нужен план…
— Вы же хотели его командующим сделать… обещали помочь…
— И мы поможем, никто не утверждает обратное. Мы вытащим Ниса.
— А мой брат? Он ведь тоже ждал, но за ним никто не пришёл.
Полиш уткнулся в пропахшую прогорклым салом перьевую подушку и расплакался.
— Он ведь… он ведь меня спас, Правид. Пойми, не могу я сидеть.
— Проспись для начала. Завтра ждём на точке. Там и подумаем, как провернуть спасение. Но будь осторожен на улицах. Верховный маг вот-вот мобилизует армию. Нам лишь нужно дождаться дополнительного оружия. Благодаря агитации и плановым диверсиям на нашей стороне бо́льшая часть внешнего круга. Это пушечное мясо, как бы грубо подобное не звучало, но чтобы построить новое, нужно разрушить старое.
— А если не выйдет? — сквозь слёзы, сдавленно процедил Полиш.
— Ещё рано об этом думать. Но поверь, в этом мире и для нас найдётся местечко.
Правид собрал бутылки и протухшие куски пищи в мусорную бумагу, поставил на стол свёрток со свежей едой и ушёл. А Полиш завёл пьяный монолог, пока разум его окончательно не помутнел, возвратив владельца в блаженный сон.
***
Ние Трана впервые встретил столь ярое и агрессивное сопротивление. Пленник, не то что не рассказывал о сообщниках и оппозиционных ячейках, он ещё читал мораль магам по поводу правильного общественного устройства. И только когда губы его были разбиты в кровь, а челюсть свернута немного в бок, он замолчал.
— Позови мага-лекаря. Ублюдок должен говорить, как иначе он выдаст нам членов своей группы, — лузгая семечки, бросил Трана, сидя за столом дежурного.
Дверь в камеру пыток была открыта, и через проём хорошо просматривался крюк, на котором висел пленник.
Экзекутор махнул магу на дверях, и тот нехотя поплёлся к лекарской комнате.
— Впервые вижу такого упёртого типа, — недовольно буркнул экзекутор главному контролёру, когда подошёл выпить стакан воды из графина.
— Это потому, что терять ему нечего. Точек давления мы не имеем, вот и приходится изощряться. Но всё дело в том, что даже если мы отсечём ему каждый палец на руке и ноге, сломаем каждую кость его тела, он будет молчать. Ему нечего терять, и он верен идее. Таких людей не встретишь в наших рядах.
Экзекутор поскрёб языком по нечищеным зубам:
— И что нам делать?
Трана вальяжно встал, прошёлся к камере пыток и остановился в проёме. На секунду ему вспомнился пленник по имени Виапари, а вместе с ним и магический конфуз. Трана скривился и вернулся на прежнее место — снова подвергать себя испытанию он не хотел.
