— Нет. Вся её гордость досталась тебе, — хмуро ответил Вирта. — Вот так Башня промывает населению мозги: «Смотри только на них! Они красивы! Они богаты! Они предел ваших мечтаний! Покупай одежду, как у них! Носи украшения, как они! Стремись к их высотам!»
А потом эти бедняги попадают в Башню и сталкиваются со всеми мерзостями, какие только можно представить.
— Так было и с тобой?
— Именно. Только кто-то принимает «дары», а кто-то притворяется, что в восторге. А как иначе, деньги нужны всем и куда приятнее жить на вилле с видом на океан, чем в трущобах внешнего круга.
Вирта прошёл к первым сидениям.
— Я бы скорее умерла от голода, чем стала бы спать с ублюдками магами…
— Поэтому ты — это ты, а я — это я. Не бери в голову, Манис.
Последнее прозвучало довольно небрежно, так Манис поняла, что резкой фразой обидела Вирту.
— Я… — Манис буквально силилась выдавить из себя извинение. А ведь Вирта прав, вся гордость мира досталась ей.
Салон маголёта слегка вздрогнул, и безжизненная посудина взмыла в воздух. Три часа и они будут в Разнане. Манис перебирала в голове всевозможные варианты развития дальнейших событий, но то и дело возвращалась к образу грязной клетки, в которой ей придётся провести немало времени. А Правид? Попал ли он на допрос или остался цел? Как и прежде работает на отца или его уволили? И вообще, узнал ли кто-нибудь о том, что именно он помогал с чертежами и постройкой?
Манис закрыла глаза и растянулась в мягком кресле маголёта — кто знает, удастся ли ей спокойно поспать после того, как они вернутся в Разнан.
— Я слышал, что Манис Викъянко — наша цель номер один — летит сюда.
Ние Трана коротко кивнул, а про себя подумал: «Всё-то ты знаешь, старик, тогда зачем здесь я».
В этот раз Верховный маг развалился по центру личных апартаментов в громоздком кресле, обитом багровой из-за полумрака обивкой. В руке он сжимал ножку бокала, наполненного таким же багровым вином.
— Сегодня же допросите её по всей строгости. Нужно, чтобы имена людей вылезли из её гадкого ротика как можно скорее. Я хочу приурочить её казнь и казнь того оппозиционера ко Дню континентального мира. Прибудут главы со всех городов, и показательная казнь одновременно вселит страх в трусливые семьи людей внутреннего круга и покажет власть магов. Конечно, если бы вы нашли остальных диверсантов…
— Мои люди работают над этим, но выделить среди обычных бедняков тех, кто сотрудничает с оппозицией, очень сложно.
— А почему вы ищете только во внешнем круге? Неужели думаете, что это они затеяли переворот? Ищите связь и среди знатных, и среди рабочего класса. Вам нужны учителя, профессора, техники, инженеры. Особенно те, кто мало посещает наши рауты, но много читает и думает. Разве глупый бедняк без образования знал бы, как взорвать бомбу на заводе? Разве бедняк смог бы так виртуозно сжечь посевы, чтобы не пострадали близлежащие дома? Разве бедняк додумался бы до того, чтобы сбросить всю вину на нас, магов? Работайте, Трана. Вы расслабились. Или, может, мне следует вас заменить?
Трана сжал зубы так, что скулы его заострились, будто углы деревянного стола, а в челюсти что-то щёлкнуло.
«А то я сам не знаю, что искать нужно во внутреннем круге, глупый старик», — подумал главный контролёр, а вслух сказал:
— Как только у меня в руках будет Викъянко, уверен, я узнаю больше. Вы можете на меня положиться.
— Надеюсь, — фыркнул Верховный маг и осушил бокал до последней капли. Старик облизал губы, от чего у Трана к горлу подкатила тошнота. Верховный маг напомнил ему дикое животное, прячущееся в тени лесных деревьев. Картина двух горящих белых глаз и испачканных вином губ ещё долго стояла в его памяти, вызывая озноб.
Вернувшись в офис, Трана получил сообщение о том, что Феса и Викъянко везут в офис магической безопасности. Потребовалось всего десять минут, чтобы спуститься на лифте в подвал и миновать длинный коридор, ведущий к комнате дознания и тюремным камерам.
Впервые за несколько месяцев он испытывал приятное волнение. Предвкушая пытки Манис Викъянко, Трана погружался в подобие блаженного транса, и только одна мысль вторгалась в сознание, прекращая сладостное смакование момента — магические силы, над которыми он однажды потерял контроль. Испытает ли он снова нечто подобное? Подчинённые уже начали подозревать неладное. Раньше Трана сам производил пытки потенциальных информаторов, делал это с удовольствием и великим мастерством, а в последние несколько недель истязанием жертв занимались обычные стражи.
Трана просто боялся повторить ошибку, боялся, что в очередной раз и вовсе потеряет контроль. И что тогда с ним станет? Кому нужен контролёр без магии? Да кому вообще нужны обычные люди?
В освещаемую лишь одной лампой комнату допроса открылась тяжёлая дверь. Двое магов вели связанных по рукам разнанцев. Трана сразу удивил их внешний вид. Оба загоревшие, сухие. Манис сильно похудела, её плечи и подбородок заострились. Вирта перестал походить на фарфоровую куклу. Глаза его приняли привычный для эсийцев цвет, на руках виднелись мозоли.
