— Что с ними стряслось? — не сдержался Трана, подавшись вперёд.
— Такими их встретили в Чимеки, господин, — ответил один из магов. — Начнёте допрос?
— Да… да, садите их. Один из вас пусть не отходит от двери.
Манис Викъянко даже не пыталась скрыть презрение на своём лице. Она смотрела в глаза контролёра вызывающе и бесстрашно, ни капли не переживая о последствиях. И оттого Трана чувствовал ещё большее удовлетворение. Заставить такую как она говорить — всё равно, что плюнуть в лицо Верховному магу и напиться до одури. Трана широко улыбнулся.
Но что же господин Феса. Он почему-то прячет взгляд и выглядит подавленным. Что же произошло за эти долгие несколько месяцев?
— Я хочу послушать вашу историю, — начал контролёр. — Кто будет первым?
— А я хочу увидеть свою семью! — вдруг вскрикнул Вирта. — И чтобы эту мерзавку отсадили от меня как можно дальше! Ненавижу! Тварь!
Губы парня дрожали, грудь, заключённая в просторную бедняцкую рубаху, тяжело вздымалась. Трана был готов поклясться, что увидел блеск слёз в его глазах.
— Тише-тише. Какая муха вас укусила, господин Феса. Расскажите, что стряслось, и я постараюсь вам помочь.
— Да что тут рассказывать! Она позвала меня в свою комнату, хотела что-то показать. И знаете, что там было? А? Да чёрта с два догадаетесь! — Вирта нервно рассмеялся. — Самолёт! Настоящий самолёт!
— Вирта! — скривилась в злобе Манис. — Как ты мог! Ты поклялся, что никому не скажешь!
— Иди к праотцам, идиотка! Я больше не твоя марионетка! Слава Вселенной, что я наконец-то вернулся домой.
— Прошу вас, господин Феса, продолжайте, — настаивал Трана.
— Она обманом заставила меня сесть на одно из сидений, сказала, что это макет. Пристегнула меня, и потом я ничего не помню. Может быть, это было какое-то сонное вещество. Не знаю. Помню только полёт над океаном. А потом мы упали на необитаемый остров. Представляете? И жили там… Вселенная, я ел фрукты прямо с веток, как какая-то обезьяна! А мясо! Его там вообще не было. Только долбанная рыба каждый день! Пытка! И всё из-за неё.
Вирта выставил связанные руки вперёд, по его щекам уже текли слёзы.
— Прошу вас, позовите родных. Хочу их увидеть, хочу, чтобы знали — я жив, несмотря на старания этой сумасшедшей. Пошлите за мамой, прошу вас, господин Трана.
Взгляд контролёра перебегал от одного лица к другому. В молодом разнанце он более не сомневался, а вот Манис явно что-то скрывала.
— Отпустите господина Фесу, — приказал контролёр охраннику. — А с вами, Манис, мы побеседуем более основательно.
Когда Вирта вставал, то задел стул Манис и тот покачнулся, ничего особенного, но на секунду выражение лица разнанца изменилось, что не могло ускользнуть от Трана.
— Господин Феса?
— Мне, по-моему, не хорошо.
И мужчина тут же рухнул на пол, увлекая за собой стул и охранника.
— Помогите ему подняться и вызовите лекаря! Давайте же!
Из-за дверей выскочили ещё двое, подхватили Вирту и унесли прочь. Трана остановил последнего и шепнул ему на ухо: «Отпустите его, сообщите семье Феса о случившемся, но оставьте одного мага следить за парнем».
Оставшись один на один с Манис, Трана медленно обошёл стол, намеренно коснувшись рукой плеча девушки.
— А что ты расскажешь мне?
— Ничего, — быстро бросила она.
— Ничего? Как интересно… у нас даже есть свидетель совершённого преступления. А может, и твои родные были в этом замешаны.
— Мои родные здесь совершенно ни при чём!
— Тогда кто помог тебе собрать самолёт, а Манис?
— Так сложно поверить, что я собрала его сама, — губы девушки растянулись в саркастичной улыбке.
— Тебе недолго веселиться, Викъянко. Мне дали указание прибегнуть к пыткам, как можно скорее.
— А вы разве не должны сообщить семье, что я нашлась? Разве не должны уведомить…
— Да ничего я не должен. Кому есть дело до шлюхи из семьи промышленника.
— Шлюхи? Ничего лучше ваша команда прохиндеев не придумала?
— А зачем? Люди и так поверили. Для них ты преступила закон, обманула и опозорила родных и вела распутный образ жизни. Они не будут ни защищать тебя, ни искать правды. Ах да, и ещё, твоя родня больше не владеет производством магического транспорта.
Трана заметил сжавшиеся добела кулаки Манис, и от этого жеста у него по всему телу разлилось приятное тепло.
— Теперь ты понимаешь, что целиком и полностью оказалась в моей власти. Помнишь нашу ссору на том званом вечере у твоих родителей. Что ты там мне сказала?
Манис молчала.
— «Ничто не вечно, господин Трана, ни магия, ни деньги, ни власть». Помнишь?
— Вы можете найти лучшего истязателя, можете отрезать мне пальцы на руках и ногах, но я ничего не скажу. И пусть Верховный маг уничтожит тебя за провал.
«Вот же гадина».
Трана обратился к магии, и та отозвалась. Манис охнула и тяжело задышала. Жилы на её шее напряглись, словно стебли лианы.
— Я придумал для тебя нечто более подходящее, чем отрезание пальцев. Ты у нас девушка гордая, а значит, именно сохранение гордости для тебя дороже всего. Магов не любишь, а им ты должна понравиться. Как насчёт мужчин из безопасности, а из Центральной башни? Уверен, советники будут в восторге от такой возможности.
