Тьма отвела взгляд. А я не знала, что сказать. Было в Эдмонде что-то, что заставляло меня тянуться к нему. Нет, это была не любовь. Да и какая любовь, если я застряла в его теле? Но некая симпатия, которую почти не осознавала. Вспомнила эту ночь и ощущение умиротворенности и покоя, которое испытывала рядом с Эдмондом. Эдмонд Фердинанд Лауэр. Человек, которого я когда-то ненавидела. И с которым теперь не знаю, как быть. Почему-то казалось, что стоит нам поменяться обратно, он уйдет. Я была почти уверена в этом. А может…
- Лесса, просыпайся, - донесся до меня его голос. Во сне - именно его, не мой. -Нам пора.
- Иди, - улыбнулась Тьма. - И до поры, до времени сохрани наш разговор в секрете. Удачи, Алессия.
- Спасибо, - ответила я и открыла глаза.
ГЛАВА 20
В храме темной богини
Вне стен особняка канцлера Адиаполь выглядел величественным – и внушающим страх. Когда я только попала в тело Эдмонда, мне было не до того, чтобы разглядывать городские улочки. Зато сейчас, когда мы с Эдом шли к знакомому храму, я вовсю глазела по сторонам. На дома, напоминающие старинные крепости, устремляющиеся вверх острыми башенками. На куполообразные крыши дворцов. Белые фонтаны, статуи воинов, редкие парки. Хотела бы я жить здесь? Вряд ли. Хотя, человек привыкает ко всему. Может, однажды и я привыкла бы к мрачному величию столицы?
- Смотри под ноги, а то расшибешь мне нос, - фыркнул Эд.
- Смотрю, - отозвалась я, спускаясь с небес на землю.
От нервов дышать было тяжело, а виды города хоть как-то отвлекали. Я тщетно пыталась отделаться от настойчиво зудящего в голове вопроса: получится? Не получится? Поменяемся ли мы обратно? Что тогда будет со мной? Сможет ли Эд уладить проблемы с Затрией? С королем? Страшно.
Эдмонд молчал. Он-то как раз смотрел на вымощенные мостовые Адиаполя, а не на его красоты. Волновался ли он? Судя по виду, нет. А что происходило в душе, я могла только догадываться. Наконец, впереди замаячил темный храм. Тот, который нам нужен? Другой?
- Это он, - ответил Эдмонд на невысказанный вопрос. – Храм, где меня ранили.
Сердце забилось быстрее. Я едва сдерживалась, чтобы не вцепиться в руку Эда, но это выглядело бы странно.
- Стой, - скомандовал он. – Измени внешность – и сними маску. Нас могут ждать.
Оставалось только послушаться. Маска перекочевала во внутренний карман плаща, а Эд оценил мой вид – и кивнул. Мол, подходит. Что ж, осталось всего несколько шагов. Ноги внезапно стали ватными и будто приросли к мостовой. Эд приобнял меня, поднялся на цыпочки и шепнул:
- У входа дежурят. Делай вид, что ты меня очень сильно любишь, и мы пришли попросить благословения у покровительницы Кацуи.
Я удивленно моргнула, затем почувствовала, как краснею.
- Лесса, - рыкнул Эд.
Обняла его за плечи, привлекая к себе, и медленно направилась к храму.
- Дорогой, а ты уверен, что Кацуя даст нам свое благословение? – капризно заговорил Эдмонд.
- Конечно, любовь моя, - ответила ему. – Я даже не сомневаюсь.
Мужчина в широкополой черной шляпе посмотрел на нас – и промолчал. Вряд ли он был один. Хватка Эда на талии и вовсе стала стальной. Мы миновали двери. Хватка разжалась.
В храме было тихо и пустынно. Тьма довольно мурлыкнула, ощущая родную стихию, а вот Эдмонд, наоборот, поморщился. В моем теле по-прежнему была светлая магия, и, наверное, ему нелегко было здесь находиться. У черного алтаря горели свечи. Статуя богини взирала на нас недобро.
- И что мы будем делать? – прошептала я.
- Зови её. Ты темная, она откликнется, а если позову я – нет.
- И как звать?
- По имени.
- Кацуя!
Тишина. Только чуть дрогнуло пламя свечей.
- Кацуя! – позвала чуть громче. – Богиня Кацуя, услышь наш зов!
Показалось, или кто-то рассмеялся? Но Эд, вроде бы, ничего не слышал.
- Кацуя! Прошу… - попыталась снова.
- Хватит, - перебил меня Эдмонд и сам подошел к алтарю. – Кацуя, ты сама знаешь, зачем мы здесь. Поэтому хватит шутить, иначе, клянусь, я уничтожу все твои храмы в Виардани. Ты знаешь, я могу. Выходи!
- Тише, ваша светлость, - прошелестел женский голос. – И теперь уже светлость во всех смыслах.
И по храму полетел звонкий смех. С шумом захлопнулись входные двери. Почему-то я была уверена – даже если кто-то попытается их открыть, не выйдет. Эти мысли помогали спастись от главной – с нами говорила сама богиня. А когда от статуи вдруг отделилась тень, я и вовсе забыла, как дышать.
- Здравствуй, канцлер Виардани, - Кацуя склонилась к Эдмонду, коснулась пальцем его щеки, и на коже расцвел ожег.
- Убери руки, - потребовал он.
- Ух, недотрога! – Кацуя звонко рассмеялась и поправила черное платье. Она была такой, как изображали на картинах – высокой, черноволосой и наполненной тьмой, как и… сама Тьма? Неужели они родственницы?
Затем черные глаза с тлеющими угольками зрачков обернулись ко мне.
- А это, значит, Алессия Адано, благословенная Эдрой? – усмехнулась она. – Или проклятая?
- Что вы имеете в виду? – пересохшими губами спросила я.
