И поплелся в обратную сторону.
— Как ты это делаешь? — в изумлении спросил Феон.
— Подарок Эда. Моя магия выросла, а старик магически не так уж силен. Все, жди здесь, я пошла.
И прежде, чем Феон успел возразить, я помчалась к зданию тюрьмы. Уже подойдя ближе, замедлила шаг, чтобы восстановить дыхание, и к воротам подходила достаточно степенно. Постучала. Перед глазами от волнения плясали круги. Наконец, лязгнуло, открываясь, окошко.
— Кто? — поинтересовались изнутри.
— Я — Мария, ученица господина Митрини. Вы вызывали его…
— Его, не тебя, крошка.
— Он болен, не встает с постели. У меня есть пропуск, можете взглянуть.
— Прости, девочка, — ответил стражник. — Тюрьма — не место для посторонних. Значит, обойдемся без твоей помощи.
— Как это? — я едва не задохнулась от «возмущения». — Вы хотите потерять особо важного заключенного? Что скажет его величество? Он ведь лично назначил господина Митрини. А мой учитель стар, что поделаешь.
Кажется, за воротами совещались. Затем скрипнули засовы.
— Пропуск, — потребовал тюремщик, высокий полноватый мужчина в серой форме.
— Вот, — я протянула табличку.
— Не подделка. Что ж, проходите, госпожа Мария. Только не потеряйте сознание. Нашатыря нет.
Все настолько плохо? Внутри похолодело. Я едва чувствовала, как переставляю ноги. Тело онемело, во рту пересохло. Мы опускались все ниже, туда, в подземелья. Дышать стало нечем, голова закружилась.
— Эй, вы в порядке? — обернулся тюремщик.
— Да, в полном. — Взяла себя в руки и ускорила шаг. Наконец, мой провожатый остановился перед тяжелой, массивной дверью.
— Здесь. — почему-то шепотом сказал он. — Разговаривать с ним запрещено. Делай свое дело. Затем трижды постучишь, я тебя выпущу. И давай быстрее, хорошо?
— Постараюсь, — ответила я.
Дверь медленно, нехотя открылась. Я шагнула в камеру — и в нос ударил запах сырости. В полумраке я едва разглядела Эда. Он лежал у дальней стены, неподвижно, будто мертвый. Нет, пожалуйста! Кинулась к нему, с облегчением уловила хриплое, тяжелое дыхание. Живой! Только он немногим отличался от мертвого. Прикоснулась к щеке — от его кожи шел жар. Негодяи! Ненавижу!
— Эд, — позвала тихо. — Эд, хороший мой.
— Лесса? — Не голос, а хрип.
— Да. да. — склонилась над ним, вливая целительную энергию. — Это я.
— Хватит… Хватит уже… Мерещиться.
— Что? — На миг замерла. — Нет, Эд, это я. настоящая.
— Я слышу это в сотый раз за ночь.
И он с трудом повернулся на другой бок. Я не знала, что делать. Ожидала чего угодно, только не этого. Как его убедить?
— Эд, — прикоснулась к плечу, — это я. Разве ты не чувствуешь мою магию?
— Нет, я вообще ничего не чувствую, — ответил он. — Убирайся!
— Я пришла за тобой. И без тебя не уйду.
Эд все-таки обернулся. Он смотрел на меня так, что становилось не по себе. В его всегда ясных глазах застыла боль. Такая глубокая, что стало страшно. Я осторожно коснулась его волос, провела по щеке. Милый мой, любимый, как же так? Что они натворили?
— Ты не исчезаешь.
— Как я могу исчезнуть, если настоящая? — Едва удерживалась, чтобы не закричать.
— Эд! Прикоснись ко мне. Я — не химера, не иллюзия, не твой бред. Я — Алессия Адано из Каури.
— Тогда что ты здесь делаешь?
— Помогаю тебе сбежать.
Эд с трудом сел. Я едва удержалась, чтобы не помочь ему — но он бы потом разозлился. Потянулся ко мне. Его руки были наглухо скованны, пальцы побелели. Прикоснулся. Холодно…
— Лесса? — В глазах вспыхнуло понимание. — Лесса!
— Да! — обняла его, и он застонал от боли. — Прости, прости. Эд, нам надо уходить. Времени мало.
— Ты с ума сошла, — он отодвинулся. — Лесса, ты просто сошла с ума! Немедленно уходи.
— Без тебя не уйду.
— Я не могу.
— Можешь! — твердила в ответ.
— Мог бы, не попал бы в тюрьму. Затрия…
— К демонам Затрию, Эд! Идем, скорее.
— Нет!
— Какой же ты упрямый! Мне что, силой тебя заставлять?
— Только попробуй! И как мы вообще будем отсюда выбираться?
— С помощью Тьмы, — ответила я.
— Я её не чувствую.
Я вздохнула и сняла с него маску — резко, чтобы не успел остановить. Тьма тут же всколыхнулась вокруг его тела, ощутимо задрожал воздух. И вдруг все стихло.
«Спасибо, Лесса».
«Рада тебе. Тьма».
«А я вам обеим не рад!»
— Эдмонд! — снова потянулась к нему.
— Что? — Эд отшатнулся. — Лесса, я знал, на что шел, и если я должен умереть, чтобы остановить Затрию, я это сделаю.
«Он не пойдет, он упрямый».
«Тьма, я все слышу».
Не пойдет? Я могла предвидеть что угодно, только не это!
— Хорошо, — опустила голову, будто смирившись. — Не пойдешь, значит, я остаюсь с тобой.
— Нет!
— Да. Это ведь я убила Шейлу. Пусть все знают. Умрем вместе, это будет справедливо.
— Нет, Лесса! — теперь уже рычал Эдмонд.
— Это мое решение, и тебе меня не переубедить.
Эд отвернулся и замолчал. Ну до чего упрямый! Не хотелось думать, что ему плевать на мою жизнь, но и выбор Эдмонда был очевиден. Он выбирал Виардани. Только у меня не было сил обижаться или злиться. Скоро стражник заподозрит неладное. Поэтому я обхватила ладонями его лицо, заставила взглянуть на меня, потянувшись за поцелуем, коснулась губами губ, ответила на взгляд.
