— Здравствуй, Алессия, — мягко улыбнулась мне путница. — Ты наконец-то пришла.
— Кто вы? — Я перестала понимать, что нахожусь в комнате, а не на этой черной дороге.
— Твоя судьба. Скажи, о чем ты хотела спросить?
О свитке! О магии, о… Но губы уже шептали другое:
— Я не знаю, куда идти. Кажется, будто стою на одном месте. И никого рядом нет. Что мне делать?
— Тебя поведу не я, — судьба качнула головой. — Тебя поведет он.
И сделала шаг в сторону. Я увидела мужчину, замершего на дороге. Он стоял ко мне спиной — весь в черном, как ворон. Стоял и смотрел на луну, нависшую над вершинами домов.
— Позови его, — посоветовала судьба.
— А как?
Я ведь ни имени его не знаю, ни титула.
— Тебе лучше знать.
— Жизнь моя… — вдруг сорвались с губ слова.
Мужчина обернулся. Я встретилась с черными, как ночное небо, глазами — и поняла, что пропала. Изучала совершенное, будто выточенное рукой скульптора, лицо. Высокий лоб, прямой нос, упрямый подбородок, изгиб губ. Он был красив. Но в то же время внутри все замирало от страха. Я впитывала в себя суровый взгляд, темные волосы, белую, будто не видевшую солнца кожу. Кто он?
— Ты кто? — спросило видение.
— Я? Лесса. А ты?
— Тот кто тебя погубит.
— Реасса!
Это сказала не я, а Сианка. Исчезла дорога, луна и незнакомец в черном. Я будто ухнула вниз, открыла глаза, потерла виски.
— Что случилось? — спросила у подруги.
— Ты вдруг побелела вся. — Сиану трясло от страха. — И глаза закрыла. Я тебя позвала, а ты не ответила. Вот я и прервала гадание. Лесса, прости меня, глупую!
Ты как знала, что не стоит тебе гадать!
— Ой, да брось ты! — Я поднялась со стула. — Ничего страшного не произошло. Ты знаешь, Сиана, а ведь я видела!
— Что?
Ответить так и не успела. В двери постучали — громко, будто выломать хотели.
— Кто там? — Я подошла ближе.
— Откроите, прошу! ин умирает!
Я сняла засов и распахнула двери. Сначала увидела на земле мужчину, рубашку которого заливала кровь. Затем — парнишку, который его сюда притащил. Младший брат? На слугу не похож, одет дорого.
— Мы на охоте были, — сбивчиво объяснял парнишка, — а тут вот…
Понятно, от него ничего не добьешься.
— Брат? — спросила я.
— Брат.
— Неси его в дом, только быстро. И не кричи. Наш городок маленький, все друг за другом следят. Почему вы вообще решили, что я помочь могу?
— Так брат сказал. Он еще в сознании был. — Парнишка с помощью Сианки тащили раненого в дом, а я расстелила на полу чистую простынь и достала заговоренные порошки. Ничего, потерпи, братишка. У меня пару раз и в худшем состоянии на ноги вставали.
Разрезала на раненом рубашку, проверила магией рану. Ничего опасного, царапина, только крови много. Смешала ингредиенты, осторожно нанесла на пораженное место и зашептала слова заклинания. Рана уменьшалась на глазах. Прекратила течь кровь, а на месте разорванной кожи остался лишь неровный рубец. Пару дней — и будет, как новенький.
— Кто это его так? — Подняла голову — и отшатнулась. Младший парнишка смотрел на меня так, словно увидел ядовитую змею.
— Значит, слухи не врут, госпожа Алессия, — недобро ухмыльнулся он. — А предъявите-ка разрешение на оказание магических услуг.
— Вы что? — Я попятилась к стене. — Сами же попросили спасти вашему брату жизнь!
— Во-первых, по законам Виардани вы должны были мне отказать. Во-вторых, он мне не брат, а так, преступник, которого надо дотащить на допрос живым, а я его немного покалечил.
И мне под нос ткнули запястье с проступившей магической татуировкой — знак тайной службы канцелярии. Потом были слезы и крики Сианы, магические путы, быстрый суд — этот парнишка, который был едва ли старше меня, имел на него право. И, наконец, позорный столб, у которого я и стояла, стараясь гордо держать голову и не отморозить ноги. Магия моя, увы. была не боевого типа, что означало — куковать мне тут положенные трое суток, если не…
К «если не» прибегать не хотелось. Это был крайний случай, когда все другие уже доказали свою бесполезность. Но зубы выстукивали барабанную дробь, вокруг темнело. Охрана откровенно зевала — в Виардани так боялись канцелярии во главе с канцлером, что даже если бы кто-то и испытывал ко мне сочувствие, помочь бы не решился. А сама я, с моим уровнем и типом магии, освободиться от них не смогу. Не смогла бы, если бы не один маленький секрет.
К вечеру позорный столб стал неплохим развлечением для горожан — учитывая, что среди приговоренных была не только я, но и довольно симпатичный парень. Тот самый, которого я подлатала и за которого теперь платила перед законом. Он, правда, повесил голову на грудь — ему бы полежать, а не здесь торчать. Видно, допрос ничего не дал, раз уж добыча моего ночного гостя щеголяет табличкой. Интересно, что на ней написано? Жаль, не видно.
