А из-за двери поплыли соблазнительные запахи. Желудок напомнил, что еда — залог здоровья, и нехорошо оставлять доставшийся мне организм без питания. Поэтому я запретил себе думать о внешнем виде и вернулся в общую комнату. Феон уже расставил на столе тарелки с супом, разложил ароматный хлеб, а в центре стола манило блюдо с зажаренной курицей. Желудок требовательно загудел.
Вот только глаза Феона неожиданно округлились.
— Ты что сделала с волосами? — Подскочил он. — Зачем?
— Мешали, — коротко ответил я, присаживаясь к столу. — Спасибо за пищу, давай приступим к трапезе.
И, плюнув на приличия, взялся за приборы. Тарелка опустела в мгновение ока. Может, Феона и интересовало, откуда у хрупкой девушки мужской аппетит, но я так проголодался, что плевал на условности. Курица и вовсе была выше всяких похвал. С корочкой, специями, нежным, ароматным мясом.
— Ты сколько не ела? — Не выдержал Феон.
— Пару дней точно, — пробормотал с набитым ртом. Кажется, в последний раз что-то ел в доме Сианы.
— Получается, с ареста?
— С него самого. А ты ешь, ешь.
Феон промолчал, но лицо говорило без слов. Я запил обед сладкой водой и рухнул на кровать. Отдых!
— М-м-м… Лесса, а можно задать нескромный вопрос? — Похоже, Феона обуяло любопытство.
— Задавай. — После обеда я стал крайне добрым. Не был таким уже несколько лет.
— За что тебя приговорили к казни?
— Человека исцелила, — хорошо, что я знал ответ. — А лицензии нет, вот и отправилась к позорному столбу.
— Значит, я не ошибся, — кивнул Феон чему-то своему.
— А тебя?
— Я же говорил.
— Ты прости, меня вчера и сегодня пару раз ощутимо приложили по голове. Все, как в тумане. Напомни, а?
— Я убил служащего тайной канцелярии.
Вот тебе и помощничек! Я снова сел, чтобы видеть его лицо и понимать, говорит ли Феон правду.
— И за что ты его?
Хотя, я догадывался и так. Уже понял, что маршал и этот парень — родственники. Похожи.
— Они пришли в мой дом, напали на мою семью, — Феон опустил голову. — Я пытался защитить сестру — и не смог. Она умерла. Но я нашел эту тварь и убил.
— Правильно сделал. — Я пожал плечами. — Я бы поступил-ла так же.
Хотя, моя канцелярия ни к кому не приходит просто так. Но в провинции, как показала практика, ожидать можно, чего угодно.
— Правда? — Феон поднял голову.
— Честное слово. И что ты теперь будешь делать? Если найдут, быстрая смерть покажется тебе счастьем.
— Я знаю и готов умереть. — Глаза Феона засверкали, как у фанатика. — Только сначала… Сначала хочу отомстить человеку, который оклеветал моего отца и навлек беды на семью.
И почему мне кажется, что я знаю его имя? Вот только клеветы там не было. Маршал продался врагам. Он всегда меня ненавидел и желал сдвинуть с поста. Видимо, решил, что убить — единственный доступный метод.
— И кто же он? — спросил больше для вида.
— Канцлер Эдмонд Пауэр. — Феон сжал кулаки.
— Значит, идешь в столицу? — Я снова лег. Тьма с ним, с этим мстителем. Не он первый, не он последний.
— Да.
— И что будешь делать?
— Убью его.
И Феон замер, ожидая моей реакции. А я что? Пусть приходит. Но он спас мне жизнь, поэтому хотя бы быструю смерть я ему обеспечу.
— Знаешь, нам с тобой по пути, — ответил, уже зевая. — Я тоже иду к канцлеру. Пообещай не убивать его, пока я с ним не поговорю.
— Зачем? — Феон вытаращил глаза.
— Секрет. — Я усмехнулся. Не говорить же парню, что его цель — прямо перед носом, а внешность обманчива. — Так как, возьмешь меня к Пауэру?
— Возьму.
Феон хмурился и смотрел в окно. Мне не было особого дела до его настроения, как и до планов мести. Но девушке на дороге нужна защита. Феон, как сын маршала, сражается хорошо. Кстати, странно, что он не появлялся в столице. Да и я, признаться, мало интересовался семьей Лейсера. Я редко преследовал чьих-то близких — только тогда, когда Тьма подозревала сговор, но маршал однозначно действовал на свой страх и риск. А еще лучше присмотреть за горе-мстителем, а не ждать удара в спину. Если он убьет Лессу раньше, чем я до неё доберусь, носить мне женские тряпки до конца своих дней. Или же я тогда вовсе умру? В любом случае, погибать предпочитаю в своем теле.
С этими мыслями я закрыл глаза. Надо отдохнуть перед дальней дорогой. Тем более, она обещает быть забавной.
После обеда я сразу почувствовала себя лучше и решила осмотреть дом. Кому какое дело, что хозяин бродит по владениям? Поэтому переходила из комнаты в комнату, присматриваясь, наблюдая. Рядом с гостиной нашлась спальня — с большой кроватью, застеленной темным покрывалом. Легла, примеряясь — жестко. Канцлер, похоже, себя не баловал. Шторы тоже едва пропускали свет, создавая в комнате сумрак. Требование тьмы? Или он просто не любит света?
