– А, Эдмонд, – усмехнулся его величество. – Надеюсь, это все-таки ты?
– Я, – подвинул стул и сел. Все-таки портальная магия – неприятная вещь.
– Что ж, это радует. Как все прошло?
– Непросто, но прошло, и давай не будем об этом. Как обстоят дела в Виардани?
– Плохо, – вздохнул король. – Затрия требует твою голову. Войска уже сосредоточены у границы. И наши, и их. Так что будет битва, друг мой. Ты готов?
– К войне?
– Зависит от тебя.
Как это в духе Вендена! Заставить меня принимать решение, будто бы он здесь ни при чем.
– Сколько у меня времени?
– До рассвета. В восемь либо я арестовываю тебя, либо Затрия нападает на Виардани.
До рассвета, значит?
– И какой вариант предпочтительнее для тебя?
Венден молчал. Что ж, его ответ ясен. И почему я в этом не сомневался? Называется, сам заварил кашу, сам и расхлебывай. Но вариантов действительно было мало. Либо попытаться выбраться из цепких лап затрийцев, либо развязать кровопролитную войну, в которой полягут тысячи воинов Виардани. Но выберусь ли я?
– Эд, я не вправе тебя просить, хоть и вправе приказывать…
– Я тебя понял, – кивнул Вендену. – Пойду к себе. Потом заберешь у меня на столе несколько законопроектов, подпиши их, ладно?
– Эд…
Я поднялся и пошел к двери потайного хода. Который час? Около девяти. Значит, осталось одиннадцать часов, за которые надо облечь в форму закона все, что я видел за последние дни. Переписать закон об индексах, принять еще несколько, заставить навести порядок на местах – пусть Венден проконтролирует сам. И призвать к ответу сообщника маршала Лейсера, имя которого я узнал в Аури. Только бы успеть!
Казалось, что перо вот-вот задымится в руках! Я пытался сосредоточиться, но мысли снова и снова возвращались к Лессе. Будто видел перед глазами ее растерянное лицо. Говорил себе, что так было правильно, верно. Лучше закончить все сейчас, пока это не любовь, а влюбленность. И оградить ее от того, что могло произойти. Но поймал себя на странной мысли – мне ее не хватало. Будь она рядом, решился бы я принять на себя огонь Затрии? Вряд ли. Еще одна причина, по которой нам стоило расстаться. Рано или поздно она забудет, а я… Я не знал, что случится утром, мог только догадываться. Но понимал, что мы больше никогда не увидимся, и от этого камень на сердце увеличивался в разы.
Закон об индексах переписал с нуля. Постарался учесть любые показатели, прописать, какое использование магии допустимо на каждом уровне, а уровней было много. Виски ломило от напряжения. Когда поставил последнюю точку, часы показывали три. Как мало времени!
Отодвинул кипу листов, поставил подписи, скрепил печатью. Посидел немного, перепроверил с начала до конца. Затем принялся за указ об аресте – это быстро, но все равно пришлось расписывать основания, давать указания по линии допросов. Сам ведь дать не смогу.
Оставались законы, которые должны были урегулировать порядок в отдаленных уголках вроде Аури. В другой ситуации взял бы все под свой контроль, создал бы комиссию, отправил с тайной проверкой. Сейчас же пришлось все зациклить на Вендене – неизвестно, когда вернусь к обязанностям и вернусь ли, поэтому надо предусмотреть все. Половина седьмого.
Еще минимум час. Несколько минут сидел, откинув голову на спинку кресла.
«Отдохни», – посоветовала Тьма.
– Некогда, – ответил вслух. – Отдохну потом.
Придвинул к себе еще один лист. Решиться написать хоть слово было нелегко, но где-то в глубине души мне было это нужно.
