Полночь. Палач освободил меня от колодок. Я пошатнулся, но устоял. Вернулась боль, но все воспринималось будто со стороны. Стало уже все равно. Снова скрип повозки. Тюремных коридоров я не помнил. Как очутился в камере – тоже. Единственный момент просветления – когда рядом появился лекарь. Ну да, я же должен дожить до седьмой ступени. Мазь воняла так, что подняла бы и мертвого. Если бы мы когда-нибудь увиделись с Лессой, я бы ей посоветовал перенять опыт. Что ее травки? Вот запах, который сразу поставит на ноги. Кажется, мой смех напугал лекаря, потому что он как-то быстро исчез. А наручники так и не сняли… Твари. Трусы несчастные.
Закрыл глаза. Поспать бы. Но вместо сна то проваливался в забытье, то возвращался обратно. Игра в кошки-мышки. Кажется, вот-вот усну – и нет. Здравствуйте, серые сырые стены, это снова вы. Но к утру все-таки удалось забыться. На этот раз во сне не было Лессы – только Тьма. Она тихо плакала.
– Не стоит, – сказал я ей. – Ты же сильная. Я умру, ты освободишься.
– Можно подумать, я хочу, чтобы ты умирал! – Она едва не бросилась на меня с кулаками. – Пожалуйста, Эдмонд, найди способ снять маску. Я вызволю тебя оттуда, и Виардани еще пожалеет…
– Вот именно. Виардани пожалеет. А я этого не хочу. Не вмешивайся! Я запрещаю.
– Ты так ничего и не понял. Бороться надо за себя.
– Ты боролась за себя – и проиграла. А я одержу победу. Хотя бы над самим собой.
– Глупый ты, глупый. – Тьма ластилась, словно кошка. Только от нее все равно шел холод. – Не сдавайся, хорошо? Мы выберемся.
– Ты – да. Я – сомневаюсь.
– Борись! Как тогда со мной. Ты победил меня. Разве не справишься с этими жалкими людишками?
Я молчал. А что мне было сказать? Что мне страшно? В этом я не признаюсь даже себе. Что боюсь умирать? Тоже не лучший вариант. Что жалею… Жалею, что оттолкнул единственную женщину, которая рискнула меня полюбить.
– Тьма…
– Да? – Она подняла голову.
– Если я умру и ты обретешь свободу, пусть и неполную, присмотри за Лессой, хорошо? Ее могут преследовать.
– Хорошо, – она склонила голову. – Обещаю.
– Спасибо.
Я проснулся, открыл глаза. Собственное тело казалось тяжелым, будто камень. Еще один день. Еще одна ступень. Ничего, осталось недолго.
Мы действительно почти не останавливались. Даже ели в экипаже, а на остановках пополняли запасы. Дни тянулись мучительно долго. Если бы не присутствие друзей, я бы сошла с ума. Виардани гудела и бурлила. Еще бы, арест канцлера никого не оставил равнодушным. Хорошо, что я из этих разговоров слышала мало. А по пути либо молчала, не слушая вопросы подруг, либо спала. Сон приносил утешение, потому что во сне Эд был рядом. Все изменила одна ночь.
Погода испортилась, и мы пару раз чуть не увязли. Дорожные заклинания износились, и нам пришлось остановиться на ночлег на постоялом дворе. До Адиаполя оставалось чуть больше суток. Но без новых заклинаний мы бы туда и за год не доехали, поэтому Феон искал мага, а мы с Сианой и Конни поднялись в комнаты, чтобы хотя бы вымыться и привести себя в порядок. Феон вернулся поздно, промокший, замерзший и злой.
– Нашел мага, – заявил с порога. – Экипаж уже готов. Спать будем здесь или…
– Или! – подскочила я.
– Лесса, пощади, – взмолилась Сиана. – Дай хоть ночь поспать без тряски.
– Можешь оставаться здесь, – ответила резче, чем стоило. – Прости, я с ума схожу, как только подумаю, как там Эдмонд.
– Я понимаю, – обняла меня Сиана. – Хорошо, но давай хотя бы поужинаем здесь.
– Ладно.
А что мне оставалось? Оставить всех без ужина только потому, что сама готова идти дальше пешком? Дождались, пока Конни примет ванну, и спустились в общий зал. Здесь было людно. Маленький постоялый двор бурлил, словно улей. Тут и там слышались чьи-то выкрики. Мы сели за стол, бодро застучали ложками. Точнее, друзья ели, а я заставляла себя есть. Поначалу не прислушивалась к происходящему, но вдруг выхватила в разговоре за соседним столом знакомое имя.
– Да я клянусь! – размахивал руками бородатый мужчина. – Сам только вчера был в Адиаполе. Суд признал, что Эдмонд убил затрийскую принцессу. Говорят разное. Кто – что она его любовницей была, кто – что не захотел влияние на королевский род терять.
– Да зачем канцлеру девчонка? – не верил его собеседник.
– Откуда мне знать? Говорю же, слухи ходят разные. В общем, приговор сегодня должны были привести в исполнение. Жаль, дела у меня, остаться не смог.
– Какой приговор? – обернулась к бородачу.
– Ты мне, куколка? – ухмыльнулся он.
– Тебе. Так какой? – Едва удерживалась, чтобы не вцепиться в него и не встряхнуть.
– Семь ступеней Эдры.
– Что это?
Феон с Конни как-то странно переглянулись.
– Лесса, пойдем. – Пальцы Сианы вцепились в мой локоть. – Сама говорила, нам медлить нельзя.
– Нет, подожди. – Я высвободилась из хватки. – Что за семь ступеней?
– Мы расскажем тебе по пути, – пообещал Феон.
– Эй, девонька, – бородач понял, что я потеряла интерес к его особе, – что это ты так печешься о приговоре, будто сама к канцлеру неровно дышишь? Если так, поторопись, скоро он помрет, и попрощаться не успеешь.
