– Помрет – и демоны с ним, – меланхолично заметил его сосед по столу. – Давно пора. А то возомнил себя выше короля. Кто высоко забирается, тому больно падать.
– Ага, – согласился бородач. – Может, без него Виардани хоть легче вздохнет. Да и затрийцы угомонятся. Так что туда ему и дорога.
– Закрой свой рот, – тихо сказала я.
– Что? – Бородач вытаращил глаза, а к Сиане присоединилась Конни.
– Закрой свой поганый рот. Кто ты такой, чтобы порочить его имя?
– Лесса, не надо! – Это уже Феон. – Они все равно не поймут.
– Э нет! – Бородач тоже поднялся. – Отвечай за свои слова, девонька. Нечего рот на меня разевать. – И потянулся ко мне.
– Стоять! – скомандовала, глядя ему в глаза.
Бородач замер, как истукан. В зале вдруг стало подозрительно тихо.
– А теперь извиняйся. – Внутри бурлила такая злость, что я плохо понимала, что делаю.
– Прошу… простить… – пробормотал тот.
– Так-то лучше. Садись и чтобы, пока мы не уедем, с места не сдвинулся и другим не дал.
И пошла к двери. Уже у выхода обернулась – бородач послушно сидел и завороженно глядел мне вслед. Его сосед по столу попытался подняться, но тут же прогнулся под чужой лапищей и рухнул на стул. Что ж, теперь мне не обязательно сохранять зрительный контакт. Спасибо, Эд. С ростом магического индекса моя магия стала иной.
– Ты что творишь? – уже на улице процедил Феон, заталкивая меня в экипаж. На козлы взобралась Конни, предоставляя Лейсеру разговаривать со мной. Сиана и вовсе расстроенно молчала.
– А что я творю? – ответила, едва сдерживая злые слезы. – Почему каждый забулдыга имеет право так говорить об Эдмонде? Что он им сделал? Что они сами сделали для Виардани? Ничего!
– Лесса, милая, – подала голос Сиана, а колеса уже скрипели по дороге, – но ты ведь сама недавно считала так же.
– Да! Потому что была глупая и наивная. Думала, все зло может исходить от определенного человека. А оказалось, дело не в нем, а в нас. Есть индексы – плохо, нет индексов – еще хуже. Зато можно обвинить кого-то…
Я закрыла лицо руками. Дышать было тяжело, будто кто-то опустил на грудь камень. Сиана обняла меня за плечи и гладила по волосам.
– Что это за казнь семи печатей? – подняла я голову.
Феон отвел взгляд.
– Рассказывай! Я должна знать, к чему готовиться.
– Это одна из высших мер наказания за особо тяжкие преступления, – ответил Феон. – Моего отца хотели к ней приговорить, но… просто казнили. Семь ступеней – потому что казнь длится семь дней. Каждая новая ступень хуже предыдущей. Первая – чаще всего плеть и позорный столб. То есть не столько казнь, сколько унижение. Вторая – магическая. На приговоренном применяют достаточно жестокие заклинания. То есть, по сути, тело остается здоровым, но страдает разум. Затем физические пытки чередуются с магическими. На шестой ступени у приговоренного выжигают магию и, если он после этого остается живым, четвертуют.
– Феон! – зашипела Сиана.
– Что? Она сама спросила!
А я едва не сползла с сиденья. Мутило так, что перед глазами плыли багряные сполохи. Если приговор вынесли вчера, значит, сегодня – только первая ступень. А мы будем в Адиаполе в лучшем случае завтра ночью. Что делать? Что мне делать? Кинуться в ноги королю? Признаться во всем? Венден знает и так. Но можно же выйти на площадь и признаться перед всеми…
– Лесса, прошу, не делай глупостей. – Феон заметил мой сумасшедший взгляд.
– Что? – Я вздрогнула, будто от удара. – А да, хорошо. Но нам нужен план, хоть какой-то.
– У нас есть сутки, чтобы его обдумать. А пока попытайся отдохнуть, хорошо?
– Нет, я не…
Но Сиана извернулась и дунула мне в лицо. Уловила знакомый травяной запах. Ну, Сианка! Сбор сонных трав. Я зевнула раз, еще раз – и уснула.
Впрочем, и во сне покоя не было. Я видела темный женский силуэт, который манил меня за собой.
– Тьма? – спрашивала у темноты. – Тьма, это ты?
– Я, – прошелестел едва слышный ответ. – Слушай, Лесса, ты должна… Должна помочь. Я не могу. Сними маску. Просто сними с него маску.
Почему-то мне не нравилась эта идея.
– Эд… Как он?
– Держится, – ответила Тьма. – Мы ждем тебя. Времени мало. Сними… маску…
Я открыла глаза. За окнами экипажа светало. Ничего себе поспала! Кажется, Сиана перестаралась с пропорциями. Лошади летели вперед, несмотря на бездорожье. Значит, правил Феон. Огляделась – так и есть, Сиана и Конни спят рядом. Скорее бы! Только скорее!
В этот день мы практически не останавливались. Я ни с кем не хотела разговаривать. Сидела и смотрела в окно, думая, что сейчас с Эдом. От одной мысли, что с ним происходит в эту минуту, становилось дурно. Мутило так, будто мир переворачивался с ног на голову у меня внутри. Подруги все понимали и с разговорами не лезли. Молчал и непривычно серьезный, хмурый Феон. Да, не одной мне непросто, не одна волнуюсь. Кажется, Феон и Эд только что были непримиримыми врагами, и вот уже Феон беспокоится о его судьбе.
Стемнело рано, поэтому когда впереди появились стены Адиаполя, я узнала их только по огням. Экипаж остановился, Феон распахнул дверцу.
