Перехватил ведро. Отнял - в сущности.
- Я чего-то не понимаю? - спокойно спросил сверху вниз.
- В смысле - не понимаешь? - Расслабила пальцы, освобождённые от ведёрной дужки. Потрясла их, застывшие от тяжести... Отнял так отнял - подожду, пока вернёшь. Играть я тоже умею - дурочек. - А что случилось?
Он опустил ведро на пол. Рядом со своей ногой. Боится, как бы я чего не натворила? Легко! Если что, я и из этой позиции пнуть ведро могу так, чтобы вода выплеснулась прямо на его шикарные серые брюки.
- Почему ты это сделала?
- Пока - я ничего не сделала.
- Почему не дождалась меня?
- Не поняла. Мы о чём-то договаривались? Не помню такого, чтобы я тебя должна была ждать. Так в чём дело?
- Ты прекрасно знала, что я буду ждать тебя.
- Почему это я должна знать?
Он промолчал, только дёрнул ртом - то ли брезгливо, то ли кривясь.
- Ладно, замнём. Будем считать, что не поняли друг друга.
- Я ничего не поняла, но спасибо, что понял ты. Всё, я свободна? Могу продолжить работу? - И я потянулась к ведру.
Сильные ладони мне подмышки, взлёт - и внезапно я обнаружила, что сижу на ближайшем к двери столе. Грохнула входная дверь в мастерскую - он пнул её, как ненавистного врага. Слишком быстро! Это я сказать хотела: слишком быстро для меня развиваются события. Но ему уже не нужны были слова, ему нужным оказалось другое. Шаг вплотную к столу, взгляд на мой рот... Ладони проехались по моим плечам, отчего меня словно судорогой прогнуло, заставило поднять лицо к нему. А он заглянул в мои глаза и ощерился, часто дыша через рот. Чего же он медлит?!
Я вцепилась в рукав его пиджака, дёрнула к себе. Глядит так, точно не понимает. Что ж... Нетерпеливо потянулась сама - к его губам. Обхватила его голову ладонями - ладони мои тёплые, разогретые, его кожа, уши - прохладные, он только что с улицы... Только не отворачивайся! Сама, сама! Чуть склонившись, прикоснулась к его губам - и как будто взорвала что-то в нём. Холодные ладони влезли под мой джемпер, прижимаются к горячей коже, оглаживая спину... У меня мышцы живота сжимаются не от холода - под его лаской, но это я уже так - издалека чувствую, потому что он начал-таки целовать меня. Прижимаясь ко мне, сидящей на столе, - и всем телом судорожно прижимая меня к себе... Мои ладони по его лицу - дорвалась, как же мне хочется гладить его, трогая скулы, а потом - пальцы скользнули к затылку. Колючий - погладила, может, разглажу... Губы в губы - как будто утопая в его мягкой нежности, как будто переходя в него самого - в тёплую глубину, сильную и тёмную, откуда самой не выплыть, но и утонуть не жаль...
... Очнулись. Он прикусил мою губу, смотрит в глаза. Я (когда - сейчас не упомню) ноги скрестила за его спиной, распласталась по нему. Господи, а когда я успела ему рубашку расстегнуть, чтобы руки сцепить за его спиной?! Молчу уже про пиджак - он ведь тоже застёгнутый был! Мои ладони - мокрые от пота, или у него спина мокрая?.. Осторожно отстранилась - выпустил.
- С ума сошли...
Глаза светлеют, словно он начинает приходить в себя... Огляделся.
Мои ладони выскользнули из-за его спины, он снова обернулся ко мне, опустил глаза на расстёгнутую рубаху, невольно качнул головой: ого...
Молча, поспешно привели себя в порядок. Переглянулись.
- Подожди, - остановила, едва он повернулся уйти. - Платок есть?
Он сунулся пальцами в верхний карман. Поднял брови.
- Нет.
- Иди сюда - ты весь в моей помаде.
- Отметила, да?
То ли пошутил, то ли всерьёз. Думай теперь... Нисколько не стесняясь, пальцами вытерла его припухший рот и вокруг него. Чуть не поймал - ртом. Снова замерли, глядя друг на друга. Снова что-то начало вздыматься изнутри...
- Иди, - охрипло сказала пересохшими губами. - Иди быстрей.
Повернулся - и чуть в ведро не врезался. Посмотрел на него - и слепо на меня.
- Не убегай.
- Посмотрим.
Никаких обещаний. Никаких. Ничего не хочу обещать... Как заклинание...
Ушёл. Только что в том, что ушёл: дверь-то в его кабинет - от мастерской через пять-шесть шагов. Я более-менее успокоила подпрыгивающее сердце и горячее дыхание и забежала в комнату Инны - там есть зеркало. Тоже надо размазанную помаду убрать... Встала перед зеркалом с пачкой салфеток из сумки. Помады почти и нет. Зато есть вопросы... Вот эта, которая сейчас в зеркале и смотрит на меня насторожённо и вопросительно... Она, значит, может, вызвать в мужчине такую... реакцию? Может?..
Губы разъехались в уродливой гримасе плача: но зачем ему тогда эта танцовщица?!
Не буду реветь!
Изо всех сил ударила по столу ладонью. Зашипела от боли. Зато уродливая гримаса расслабилась в нормальное лицо. Хватит. Ещё на работе не хватает слишком много думать об этом. Закончить уборку в обоих местах - и домой. Если попытается остановить - сбегу... Кажется, сегодняшнего вечера я жду больше, чем всего остального.
