Машина Глебушки развернулась и остановилась. Выпорхнула Инна с радостным:
- Яна, привет! Здравствуйте, Арсений Юрьевич!
Вышел, судя по всему, ошеломлённый донельзя Глебушка.
- Э... Добрый вечер.
- Добрый, - отозвался Арсений, не трогаясь с места. - Инна Валерьевна, вы ведь сейчас зайдёте? Не могли вы бы предупредить...
- Раису Ивановну, - подсказала я, воспрянувшая духом.
- Не могли вы предупредить Раису Ивановну, что Яна немного задержится?
- Конечно-конечно.
Сияющая Инна помахала мне рукой и села в машину. Глебушка растерянно кивнул нам, и машина отъехала.
Не теряя времени даром, Арсений чуть приподнял меня над землёй и будто одним длинным движением поставил перед своей машиной. Уже внутри он попросил:
- Яна. Давай просто посидим. Что-то у меня настроение... Побыть с тобой рядом. Ну, не разговаривая... Не обидишься?
Я покачала головой. И мы сидели где-то с полчаса и смотрели в ветровое стекло, как слетает густой тёмно-белый снег. И Арсений оказался прав. Потому что ничего лучшего, чем это молчание, я не помнила за всё то время, пока была знакома с ним.
Потом он подвёз меня к подъезду, мы попрощались - просто, почти по-приятельски - короткий поцелуй в машине, я вышла, сказала: "Пока!" Он кивнул и уехал.
- Лифт, вообще-то, работает, - сказала Искандера, когда я поднялась наверх по первой лестнице. Она плыла чуть ниже, весьма чем-то довольная.
- А я специально. Вдруг у тебя боязнь лифтов - типа, сквозь пол боишься провалиться. А тут хоть поговорить можно.
- Хм. Ты спроси сначала, расположена ли я говорить.
- Спрашивать - не буду. Была бы не расположена, давно бы смылась.
- Фи, как грубо, - пробормотало привидение.
- Ладно тебе. - Я остановилась между этажами, отошла к подъездному окну. - Искандера, ты ведь не скажешь главного? На такие вопросы призраки не отвечают ведь?
- На какие? - Девушка-призрак встала рядом, тоже задумчиво вглядываясь в снежную круговерть за стеклом, отчётливо видимую вокруг понурой головы желтоглазого фонаря.
- Ты же давно всё считала с меня, как и тот же вопрос. Зачем ты заставляешь меня говорить об этом вслух?
- Потому что у смертных есть одна привычка: они почему-то страшно боятся выговорить вслух главное, что их волнует. Как ты сейчас.
- Ага, а у призраков такого нет, - нехотя поддразнила я её. - Искандера, ты же только и делаешь, что уходишь от главного.
- Это ты сейчас решила защищаться и таким образом замолчать свой собственный вопрос. Итак, я жду, что ты его всё-таки озвучишь.
- Любит ли меня Арсений? Нет, - торопливо продолжила я, с новым чувством - со страхом - всматриваясь в бесстрастное, но прекрасное лицо призрака. - Я, конечно, понимаю, мы ещё только еле-еле неделю знакомы, но мне почему-то кажется, что я знаю его давно. Я понимаю, что недели на сильное чувство мало, но ведь...
- Ищешь лазейки? - тихо, словно про себя спросила Искандера. - Уступаешь, чтобы потом отступить, уговаривая себя, что не понимаешь?
- Я не маленькая девочка! Мне нужна твёрдая уверенность!
- В чём? В том, что он тебя любит? А зачем тебе уверенность? Разве не главное, что ты любишь его? Несмотря на свою жалкую еле-еле неделю?
Я снова отвернулась к окну. Где-то там, по городу, ехал Арсений - загадка из загадок для меня. Медленно подняв ладонь, пальцы которой только недавно переплетались с его пальцами, я прикоснулась к лицу. От кожи пахло едва уловимым холодным ароматом его туалетной воды. Что будет завтра? Лёшка так и не позвонил. Значит, Арсений всё-таки заплатил за веранду... Хорошо Искандере с её призрачным высокомерием. И любопытно, как бы поступила она, будучи человеком из плоти и миллиардов сомнений.
Субботним утром я вышла раньше обычного на полчаса, хотя на работу собиралась прийти в обычное время.
Из этого получаса десять минут должны уйти на прогулку через наш микрорайон, потом двадцать минут на то, чтобы дать хорошего кругаля до проспекта, с которого я уже напрямую спущусь к месту работы. Я уже вычислила, откуда Арсений начинает следить за мной, - с остановки. Так что, дабы не попасть ему на глаза, мне надо прошагать к другой трассе, от которой я и смогу насладиться пешей прогулкой без излишнего внимания со стороны.
В общем, я встала пораньше, чтобы как можно меньше видеть Арсения.
Вчера вечером, едва зашла домой, прозвонился Лёшка. Всё. Уже точно известно, что "главный самоубивец" полностью оплатил и веранду, и буфет, и диджея.
И теперь я не хотела лишний раз смотреть в глаза человеку, который мечтает о танце с другой женщиной.
При этом нисколько не утешало, что этой другой буду я сама.
Лучше пройтись, чем сидеть в его машине и точно знать, о чём он мечтает, сидя рядом со мной.
Мягкий снег под ногами. Слишком раннее утро, и дорожки ещё не расчищены. Зато, осторожничая в полутьме субботнего утра на дорожках, на раскатанных и теперь предательски припрятанных снегом ледянках, - как бы не поскользнуться! - можно забыть об Арсении.
... Лёшке я вчера перезвонила через час после его звонка.
- Лёш... Что бы ни случилось завтра во время танца, я хочу, чтобы меня ребята проводили как обычно - спрятав ото всех. Как и Ленуську.
