Мысли, которые мне теперь пришли в голову, совсем не похожи на те, какие наполняли меня, когда я впервые читал «Работу актера над собой» четырнадцать лет назад. Хоть я и гордился тогда тем, что уже сыграл около сорока различных ролей, но за плечами у меня были всего каких-нибудь четыре года настоящего профессионального опыта, и мне понадобилось еще десять лет, чтобы понять глубокую правоту старых актеров, по мнению которых нужно по крайней мере двадцать лет, чтобы стать настоящим актером.
Это не значит, что актер не может достичь творческого и профессионального успеха за более короткий срок. Публика вообще имеет нечто общее с Кентом из «Короля Лира»: она мгновенно узнает того, кто облечен силой власти. Некоторые актеры обладают такой силой с молодых лет: это зависит не только от опыта, но и от характера актера. Но это бывает редко.
Однако одной властности здесь еще недостаточно, как недостаточно обладать только красивым лицом, фигурой, голосом или какими-то особыми индивидуальными свойствами. Впрочем, многие юноши и девушки считают это вполне достаточным для того, чтобы им было предоставлено преимущественное право получать плату за вход в театр с заднего подъезда, вместо того чтобы самим платить за вход с парадного.
Даже исключительно одаренному актеру нужно немало времени, чтобы найти и понять подлинную сущность искусства, заложенного в нем самом, — того искусства, которое «есть стиль», а стиль, говоря словами Генри Джеймса, — «это выразительность, выразительность же составляет соль земли».
Константин Сергеевич Станиславский много лет посвятил тому, чтобы раскрыть эту сущность. Как и многие из нас, он чувствовал сначала только проблески озарения — соблазнительные, вдохновенно счастливые, но прискорбно мимолетные.
Почему же, думал он, эти минуты так мимолетны? И как проникнуть вглубь, как уловить самую сущность?
Повесть о всех его нелегких усилиях, ошибках и новых попытках постичь те средства, которые позволили бы ему по-хозяйски овладеть своим вечно неуловимым творческим самочувствием, — повесть эта рассказана в его автобиографии, опубликованной, когда ему было уже под шестьдесят. Годом или двумя позже в Советской России вышла книга, содержащая то, что мы называем его «Системой» или «Методом».
Я хочу напомнить, что за время, протекшее после опубликования двух его книг, спектакли Московского Художественного театра, то есть практические результаты его исканий, не были ни разу показаны за пределами России. Этим до некоторой степени объясняется тот факт, что книги Станиславского, особенно «Работа актера над собой», встретили столь разный прием. А кроме того, далеко не все понимали, что его система представляет собою в конце концов лишь осмысление и сведение в последовательный кодекс тех мыслей и идей об актерском творчестве, которые всегда были достоянием большинства хороших актеров разных стран и времен. В основе системы Станиславского лежит работа актера над самим собой, задача которой — «выработать психическую технику, позволяющую артисту вызывать в себе творческое самочувствие, при котором на него всего легче сходит вдохновение».
Станиславский не пытался вызывать вдохновение какими-нибудь искусственными способами, так как это вообще невозможно. «Не самое вдохновение, а лишь благоприятную для него почву хотел бы я научиться создавать в себе по произволу, — писал он; — ту атмосферу, при которой вдохновение чаще и охотнее снисходит к нам в душу».
В мою задачу не входит давать вам подробный анализ системы Станиславского. Это потребовало бы по меньшей мере нескольких специальных лекций. С другой стороны, ознакомившись с учебным планом вашего драматического факультета, я не убежден, что все вы знаете эту систему хотя бы теоретически; поэтому я постараюсь изложить ее — пусть в самом сжатом виде. Подчеркиваю, однако, что составить суждение о ее действенных результатах можно лишь на основе практического ее освоения, на что вам понадобилось бы не меньше трех лет, причем этого нельзя делать в одиночку. Кроме того, не забывайте, что основная задача системы Станиславского — это помочь актеру найти необходимое ему творческое самочувствие.