– Привет! А где остальные? – Я подкралась со спины и своим обращением напугала уткнувшегося в телефон парня. Он смешно ойкнул и выронил мобильный.
– Ха! Как же приятна месть! – злобно хохотнула я и присела на соседний стул. – Я, конечно, понимаю, что первому пришедшему достаются лучшие места, но почему кресло только у тебя?
– Во-первых, больше никого не будет, а во-вторых, радуйся, что у нас есть хотя бы кресло. Все лучшие места уже были заняты, когда я пришел. Сказал, что у нас с девушкой сегодня годовщина, иначе мне никак не хотели уступать это кресло. Да даже стул не хотели. Или ты предпочитаешь смотреть фильм из дальнего угла?
– Нам придется сидеть тут вдвоем? – Я недоверчиво покосилась на кресло-мешок. Оно было приличного размера, но сидеть на дружеском расстоянии в нем не получилось бы даже при очень большом желании.
– А что тебя смущает? Я вроде бы не толстый, да и ты вполне компактная. Ничего. Поместимся! Зато будем смотреть «Эквилибриум» из первых рядов.
– И это ты называешь старым кино? – удивилась я. – Я ожидала чего-нибудь из фильмографии Хичкока как минимум.
– Сегодня вечер кино утопий. «Эквилибриум» – самый новый и адекватный. Остальные по аннотациям похожи на какой-то бред. Так что я планировал свалить в первый перерыв. Тебе взять чего-нибудь? Если ты поможешь мне выбраться, я даже смогу повести себя как джентльмен.
Я посмотрела на его жалкие попытки встать с кресла: парень был похож на черепашку, перевернутую на спину.
– Сиди уж! – хихикнула я. – Сама принесу. А то вдруг ты встанешь и кто-нибудь займет нагретое место!
Как я и предсказывала, в большом мягком кресле сидеть пришлось прижавшись друг к другу. В любой другой ситуации меня бы вполне устроил такой поворот. Но сейчас я не могла сосредоточиться на фильме, потому что постоянно думала: вдруг нас кто-нибудь увидит!
В темноте зала разглядеть лица было затруднительно, но нам ведь придется потом выбираться из кресла. И вряд ли кто-то сможет пропустить это зрелище.
«Саманта, успокойся! – одергивала я себя. – Ты уже сидишь и смотришь фильм. Дороги назад нет. Перестань париться без причины и смотри кино!»
Ближе к середине фильма Райан завозился, устраиваясь поудобнее, и положил руку мне на плечи. Чем немедленно заработал очень возмущенный вопросительный взгляд.
– Мне неудобно, – шепотом ответил он. – И рука уже затекла. Тебе жалко, что ли?
Я ничего не сказала, только закатила глаза, сложила руки на груди и всем своим видом показала, что я думаю по поводу его комфорта.
А дальше было еще интереснее. Через десяток минут его голова оказалась у меня на плече. А еще чуть позже я почувствовала, как Райан пальцем начал рисовать круги на моей руке. Он правда думает, что я не замечу?
– Райан, что ты делаешь? – поинтересовалась я строго.
– А? – Парень отвлекся от фильма и будто бы совершенно не понимал, к чему я задаю этот вопрос. Пальцы свое движение тут же прекратили.
– Ничего, – ответила я.
Значит, он делал это бессознательно. И как это понимать? В обычной жизни это стало бы сигналом, элементом флирта. Но, с другой стороны, с парнями такого характера я никогда раньше не общалась. Может быть, для него это абсолютно нормальный жест. Может быть, вообще для всех современных детей круги пальцем по руке – обычное дело. И только такая старушка, как я, придает этому слишком большое значение. Саманта, меньше думай! Не спеши с выводами. Подожди еще звоночка.
Фильм закончился как-то до обидного быстро. И пусть я видела его уже раз пять или шесть, хуже он от этого не стал. А Кристиан Бейл мне с возрастом только еще больше начал нравиться.
Включили свет. Люди, беседуя, начали подниматься со своих мест. Мы решили подождать, пока соседи разойдутся, чтобы наш позор собрал поменьше зрителей. Потом началось самое интересное. Мы возились в этой мягкой ловушке, пытаясь найти точку опоры и встать. Мне пришлось одной рукой упереться Райану в грудь, а другой – ухватиться за стул рядом. Когда я попыталась встать, стул пополз в сторону, поскольку оказался на колесиках. Чтобы я не грохнулась назад, Райан подтолкнул меня в спину, но сильнее, чем требовалось. Я весьма неграциозно вывалилась из дурацкого кресла. Я подала ему руку, но он оказался тяжелее, чем я думала. В итоге я чуть не упала на него сверху.
Мы должны были представлять комичное зрелище.
– Тебе бы похудеть! – возмутилась я, когда мы уже пробирались к выходу. – Чего ты такой тяжелый?
– Во мне сто семьдесят фунтов тренированных мышц, – обиделся он. – Ни одна девушка еще не жаловалась. Ты злая, Баркер!
– Ой, ладно тебе! – Я пихнула его бедром. – Пошли, пока новый фильм не начался.
– Только после вас! – Райан откатил с нашего пути кресло и поклонился.
– Не паясничай, Кросс! – скривилась я.
– Тогда иди уже, Баркер! – Он хлопнул меня по заднице, придавая ускорение. За что мгновенно получил удар локтем в живот. Райан охнул от неожиданности, а я, не сбавляя шага, вышла во двор.
