Том Гарден долго смотрел на труп, лежащий в луже воды из аквариума: водоросли запутались в длинном плаще и кольчужной рубашке, голова была наполовину отрезана фортепианной струной. Том живо представил себе объяснения в полицейском участке: труп в квартире, где Гарден официально не живет и почти никому не известен, ведь днем он обычно спит; а если учесть, что спасение пришло от таинственного соседа по имени Итнайн (что по-арабски означает «два», то есть, Стало быть, вообще не имя), которого он никогда раньше не видел, то занесение этого случая в графу «Странные совпадения» базы данных криминальной полиции Босваш Метрополитен — дело ближайших часов. Предложение Сэнди начало обретать смысл.
— Я сейчас соберусь.
Элиза: Доброе утро. Элиза 536, Объединенная психиатрическая служба, Грейтер Босваш Метрополитен. Пожалуйста, считайте меня своим другом,
Гарден: 536? А куда делся голос, который разговаривал со мной раньше?
Элиза: Кто вы?
Гарден: Том Гарден. Я разговаривал с Элизой — одной из Элиз, вчера утром.
(Переключение. Ссылки; Гарден, Том. Переадресовка 212.)
Элиза: Привет, Том, Это я — Элиза 212.
Гарден: Ты должна помочь мне. Один из этих незнакомцев пытался меня убить. На сей раз — ножом, Он бы меня прикончил, если б не появился какой-то араб и не убил его. Так что мы с Сэнди живы, а труп валяется в моей старой квартире.
Элиза: Ты хочешь, чтобы я уведомила полицию или другие органы власти? Они могут защитить тебя и опознать тело.
Гарден: Нет! Единственное, что они могут, — это болтать языком. На этот раз меня, пожалуй, задержат за убийство.
Элиза: Но если ты все обоснованно объяснишь, тебе нечего опасаться.
Гарден: Слабовато для психолога. Что касается закона и его исполнителей, тебе следует подучиться.
Элиза: Отмечено, Том… Кто это «Сзади»?
Гарден: Мы с ней живем. Вернее, когда-то жили.
Элиза: Где вы теперь?
Гарден: Направляемся на юг.
Элиза: На юг? На юг откуда? Из какого района Боеваша ты звонишь?
Гарден: А ты что, сама не можешь определить?
Элиза: Для оптической связи тысяча километров все равно что тысяча метров, Пока ты не наберешь код вручную, я не способна определить, где ты находишься.
Гарден: Мы в Атлантик-Сити, на побережье.
Элиза: Пока — в пределах моей юрисдикции. Но куда вы направляетесь?
Гарден: Я не могу сказать этого по телефону.
Элиза: Том! Это оптическая связь. Моя информация защищена законом от 2008 года и имеет статус врачебной тайны, как и у обычных докторов. Даже более строгой, поскольку я не запрограммирована на разглашение содержимого файлов. Есть специальные коды для каждого блока данных. Сказанное тобой не узнает никто — это входит в контракт.
Гарден: Хорошо. Мы собираемся на один из внешних островов Северной Каролины. Гаттерас, Окракок — один из них.
Элиза: Это… технически вне моей юрисдикции. Я не могу тебя переубедить? Конечно, ты сможешь звонить и оттуда, но с моей стороны будет незаконным принять вызов и выполнять функции по универсальному медицинскому соглашению.
Гарден: А что, если бы я просто находился в командировке и почувствовал необходимость поговорить с тобой?
Элиза: В этом случае можно вызвать местную Элизу. В Каролине это функция Среднеатлантической медицинской системы. Если ты вызовешь меня, я смогу разговаривать с тобой только в пределах кредитного соглашения, автоматически подтверждающегося, когда ты идентифицируешь себя, прикладывая большой палец к опознавательной пластинке. Но тебе не следует самому платить за мои услуги. Это очень дорого.
Гарден: Предположим, я должен сообщить тебе номер моей кабинки.
Элиза: Зачем?
Гарден: Только затем, чтобы подтвердить, что я действительно звоню из района Босваша. Разве несколько переключений на линии не выдадут мою ложь?
Элиза: Конечно, нет, пока я не инициирую сравнение твоего сообщения со спецификациями кабины. А я, вероятно, этого делать не буду.
Гарден: Вот это да, Элиза! Ты только что сообщила мне, как обойти твою собственную систему. Интересно… Почему ты так настаиваешь на том, чтобы поддерживать со мной связь?
Элиза: При первом разговоре ты сказал: «Какие-то люди пытаются проникнуть в мою жизнь, чтобы… вытеснить меня». Я запрограммирована на странности и хотела бы узнать об этих людях побольше.
Гарден: Я вижу сны.
Элиза: Все видят сны, и многие способны их вспомнить. Это неприятные сны?
Гарден: Нет, не всегда. Но они слишком реальны. После пробуждения они иногда приходят ко мне, когда я играю.
Элиза: Это сны о других людях?
Гарден: Да.
Элиза: А ты в них присутствуешь?
Гарден: Да, я присутствую в них или, по крайней мере, ощущаю себя там, но не думаю, что мое имя Том Гарден.
Элиза: И кто же ты?
Гарден: Первый сон начался во Франции.
Элиза: Это произошло тогда, когда ты был там?
Гарден: Нет. Сны начались позже, после путешествия. Но первый был о Франции.
