— Не совсем проблема? — насторожился я. — С независимостью?
— Вот с этим всё в порядке. Все стороны готовы подписать признание, в любой момент.
Мы дошли до озера и встали на берегу. Я сделал глубокий вдох — воздух здесь был упоительный. Такой вкусный и опьяняющий, что все тревоги улетучились. В конце концов, не мне это государство нужно.
— Тогда в чём загвоздка?
— В вашем титуле…
— А что не так с моим титулом? — удивился я.
Баталов понял мелкий камушек и запустил по воде. Посчитал, удовлетворённо кивнул и потянулся за следующим.
— Говорите уже прямо, ваше благородие, — иронично попросил я.
— Ну да, постоянно забываю… Что же. Вот вам прямо, ваше сиятельство. Ситуация сама по себе необычная. Не припомню, когда последний раз организовывались новые государства. Да и вообще когда спорные земли были. Пришлось много архивов поднять, чтобы сообразить, как всё грамотно урегулировать.
Мужчина покрутил камень в руке и бросил его в траву.
— Вы аристократ, и ваш род старый и уважаемый. Но граф — правитель? Учитывая уникальность ситуации, это будет как-то… Мелко. Вам же на мировой политической арене выступать.
— Мне — что? — уточнил я с таким видом, что менталист захлопал ресницами и поторопился объяснить:
— В том смысле, что признание выведет вас на другой уровень, где каждая деталь будет важна.
— Так, — я тоже взял камешек и запустил его в полёт, с мальчишеской радостью отметив, что у меня получилось лучше, чем у главы конторы. — Вы к сути намерены перейти?
— Есть идея сделать вас князем, Александр Лукич, — выпалил он.
Разве что не зажмурился, так застыл в ожидании ответа. И в чём подвох-то?
— Роман Степанович, — очень медленно и осторожно сказал после некоторого молчания. — Не могли бы вы пояснить?
Какая-то у менталиста склонность меня то в правители назначать, то теперь вот в князи. Ну ладно, повелителем меня беспутцы выбрали, но не сунься к ним Баталов, кто знает. Может, жили бы себе спокойно и без всего этого.
Но… Князь?
Не то чтобы невозможно. Но графский-то титул получить нелегко, нужны исключительные условия, а тут целый княжеский. К тому же такой титул уже не получишь безземельный и ненаследный. Точнее, тогда это будет скорее издёвкой.
— Я обсудил с его императорским величеством. Он согласен, что так будет проще всего.
— А кому проще? — мило улыбнулся я, и мужчина слегка отпрянул.
Пусть в голове молодого графа не водилось полезных сведений о витиеватости аристократических обязанностей, но я помнил строгие требования царя к новоиспечённому дворянству. Да и кое-что о современном мире всё же успел изучить.
Вот уж кому, а мне это жизнь вряд ли упростит.
Мало того, многовато лишнего внимания привлечёт. Такое событие скрыть не получится.
— Правы вы, ваше сиятельство,— неожиданно не стал меня убеждать Баталов. — В этом схитрить не выйдет, даже с моей помощью. Как минимум придётся хотя бы раз в год на княжеском совете присутствовать. Ну и прочие процедуры… Не скажу, что сложные или требующие особенных умений, но часть времени вашего займут. Но с другой стороны, вы же всегда можете стать… Скажем так, эксцентричной личностью. С вашей былой репутацией это мне видится делом логичным.
Сумасбродность — это, конечно, прекрасно. Но слишком уж граничит с невоспитанностью, если манеры для тебя не пустой звук. Играть роль самодура я не намеревался.
— Я надеюсь, что вы несерьёзно, — нахмурился я.
— Я пытаюсь найти способ, чтобы всем хорошо было.
— Ну, мне и так хорошо, — протянул я.
Да зачем этот титул вообще? Ну будет граф править государством. И то громко сказано — территория беспутцев едва ли с город была. К тому же состояла из одной деревни, нескольких полей, части горы и домашнего скота. Пусть ресурсы ценные там имелись, но к чему так всё усложнять?
Никогда не любил политику. Напридумывают сложностей, а потом сами не знают, как с этим разобраться. Ещё и все эти интриги, дипломатические заигрывания, удары исподтишка. Не по нраву мне это.
— Нет, Роман Степанович, — решительно заявил я.
— Вы отказываетесь от титула князя? — так изумился Баталов, что чуть не упал, и мне пришлось его схватить за рукав.
Я знал, что не получится ему объяснить, насколько мне плевать на титулы. Что давно уже так далёк от гонки за статусами. Да и понял тоже давно, что достоинство человека не от этого зависит. Истинное благородство гербом не измеряется.
Для меня высшей радостью было стать мастером, а не князем. И жизнь свою прожить так, чтобы ни единого мига жалко не было. Для себя, для близких прожить.
Я усмехнулся и покачал головой.
Умеет же жизнь удивлять! Надо же было такое придумать — князь. Я вспомнил, как впервые увидел особняк Вознесенских. Тогда все заботы были о том, как починить прохудившуюся крышу да что на ужин добыть для Прохора.
— Послушайте, — взмолился менталист. — Но ведь общество будет насмехаться над вами.
— А не вы ли только что говорили об эксцентричности? — поднял я одну бровь. — В чём разница?
— Ну… Когда князь ведёт себя, как ему захочется, мало кто осмелится осуждать. Уж тем более, если императорским благословением то обусловлено. А вот граф…
