- Позволю! Сообщишь, как только они придут! – огрызнулся гном.
Рио фыркнула и щелкнула пальцами. В одну секунду ветки вспыхнули пламенем. Огонь немедленно охватил их, поджигая и разбрасывая в стороны золотистые язычки. Гимли удивленно раскрыл глаза, Арагорн чуть усмехнулся. Рио же не повела и бровью, снова обратив свое внимание на степи.
- До ближайшего поселения два дня пути, – заговорила она спустя минуту. – Точнее, два с половиной. Привал до обеда, потом выходим. Если не возникнет непредвиденных обстоятельств, доберемся до места к середине вторника.
Под «непредвиденными обстоятельствами», разумеется, подразумевались не погодные условия, а спутники, свалившиеся но голову, как снег в середине лета, и неожиданные попутчики, конечно же, это без труда поняли. Гном недовольно вскинул голову.
- А почему после обеда? – поинтересовался он. – Почему не сейчас? Что не так?
- Все! – резко оборвала поток вопросов Рио. – Слишком быстро становится жарко, и если отправимся незамедлительно, появится куча проблем. Вы довольно скоро взмокните, а степи суровы, они заморышей не потерпят. Вас измотает и изнурит. Потом не сможете продолжать идти, устанете, а ваш организм тем временем стремительно ослабеет, и что тогда? Во рту пересохнет, глотать станет больно, невыносимо заболит голова, и все - прости-прощай, земной мир, здравствуйте, предки.
А знаете, каково это, когда такое происходит? Сильно сомневаюсь. Так что пожалейте себя, отдыхайте, пока можете - дорога будет не из легких. После обеда пик минует, тепло будет сохраняться над землей еще долго, и можно будет передвигаться без риска угодить в переплет. Ночь, кстати, тоже засчитывается, поблажек не будет. Воздух останется прогретым почти до самого восхода, а к тому моменту я рассчитываю дойти до очередного перелеска.
Поправив кинжал на поясе, девушка широкими шагами направилась в непонятном направлении.
- Ты куда? – встревожился Следопыт.
- За едой, – пояснила Рио. – Я знаю, что гномы славятся своей выносливостью, а эльфы на одних звуках могут Эру знает сколько прожить, да и вы явно не из тех, кто спешит к столу, но я не такая. Мне не нужна духовная пища, я нуждаюсь в той, которую можно пощупать, положить в рот и съесть, – она натянула маску и убежала.
Когда Леголас через секунду выскочил через заросли следом за ней, ее уже нигде не было видно. Даже малейших следов на земле не осталось, словно и не было ничего, как будто все произошедшее оказалось простой выдумкой, иллюзией навеянной усталостью, долгой дорогой и зноем степей. Эльф мотнул головой, отгоняя эти мысли, вернулся к так называемому лагерю, лег на землю под сенью раскидистой ольхи, положил голову на землю и провалился в царство Морфея…
Пустота, везде пустота… Ничего нет, один мрак и могильная тишина. Ничто не шелохнется, ниоткуда не раздается ни единого звука. Он висит над этой бездной, висит и не падает, но от этого не становится легче. Все молчит, не дышит, не существует. Здесь нет биения сердца жизни, здесь нет света или тени, здесь нет вообще ничего. На душу давит неприятная тяжесть, она заставляет сжиматься, непроизвольно дрожать. Все мертво…
Впереди вдруг забрезжил маленький огонек, такой робкий и несмелый, что казалось, он вот-вот погаснет вновь. Но этого не происходило. Как раз наоборот, пламя начало стремительно набирать силу, за пару мгновений оно стало внезапно огромным и сияющим словно солнце. Этот гигантский сгусток энергии был насквозь пропитан светлой магией, она лучилась во все стороны, разгоняя тьму, и вот, из самой сердцевины вырвался сверкающий луч. Он выскользнул в пространство и начал сигать туда-сюда, резвясь как жеребец на просторном поле, выписывал странные фигуры, носился взад и вперед, и постепенно его очертания, ранее бесформенные и неопределенные, начали складываться в нечто новое, нечто удивительное!..
Гибкое белоснежное длинное тело извивалось, подобно змее и было настолько ловким, что походило на то, что никогда нельзя будет поймать и приручить. Чешуя была гладкой, но в то же время и очень прочной, она блестела и искрилась под потоками света. Грива цвета красного огня шла вдоль всего туловища. На голове покоилось два немного выгнутых рога. Лисья морда была вытянутой, два уса, что будто бы жили своей собственной жизнью, изгибались и скользили вдоль дракона, который явно наслаждался своей обретенной свободой, а глаза… глаза были… Это не описать словами. В них столько всего смешалось: мудрость, знание, воля к борьбе, доброта…
