Через некоторое время, вдоволь нарезвившись, он резко развернулся и начал стремительно вертеться по кругу так, что вскоре его голова и хвост перестали различаться, слившись в единое целое. Нарастал шум, странные звуки забились в голове, вышвыривая оттуда всякие другие мысли, словно ненужный сор, и постепенно их место заняла песня. Очень красивая, нежная, абсолютно и во всех отношениях прекрасная. Она переливалась, менялась, изменялась, становясь все громче и громче, и, когда достигла своего пика, из центра рассыпавшего искры кольца выстрелил ярчайший луч. Он вонзился в то самое солнце, заставив его заполыхать еще сильнее. Затем внезапно грянул взрыв, и пелена взбешенного ослепительно яркого света накрыла собой все вокруг…
Леголас дернулся и открыл глаза. В них все еще рябило, носились какие-то сполохи из странного сна. Да, сна, но все было настолько реально, создавалось даже впечатление, что он сам был свидетелем тех событий, только… только что именно это было? Что это все означало?
Эльф проморгался, проведя ладонью по лицу, и, сев, огляделся. Его друзья мирно спали, накапливая силы перед последующей дорогой. Гимли развалился в немыслимой позе и довольно храпел, раскинув руки. Арагорн подложил под голову свернутый в валик плащ и тоже впитывал живительное дыхание царства Морфея. Огонь догорал, угли еще теплились. Солнце стояло пока высоко, но было заметно, что жар спал и теперь медленно, но неуклонно оседал к земле. На чистом небе не было ни единого облачка, чуть трепыхались на ветру листья.
Леголас потянулся, разминая мышцы и восстанавливая кровообращение, и тут зацепился взглядом за нечто, что определенно сильно привлекло его внимание. Возле уже почти затухшего костерка лежала, свернувшись в клубочек и подобрав колени к груди, Рио. Она завернулась в свою синюю накидку с ног до головы, оставив открытым лишь лицо, и едва слышно втягивала через нос воздух. Эльф тихонечко встал и так же бесшумно приблизился к девушке, не наступив при этом ни на один сучок и не издав ни звука. Ему не хотелось нарушать ту идиллию, которая предстала его глазам.
Черты их новой спутницы, в которых сегодня он видел лишь насмешки и притворство, разгладились. Не осталось ни следа от ехидства, маска исчезла, вместо нее проглянула ранимая, тонкая натура, сильная и очень хрупкая. Следы многочисленных испытаний оставили свои отпечатки на безупречных линиях и как бы создавали таким образом единую книгу ее истории. Великий Дракон, самая последняя из древних Повелителей Энергии, Белая Кин… Живая легенда, коих в их время было не так уж много, таких остались единицы, по пальцам пересчитать можно, и вот одна эта единица сейчас была прямо перед ним.
Леголас осторожно, очень неловко протянул руку и прикоснулся кончиками пальцев к бледной щеке. Фолианты и свитки говорили ему одно, а на деле выходило совсем другое. Похоже, все, что он читал, находилось невероятно далеко от истины. Эльф мотнул головой и, вернувшись на свое место, опять задремал. Он уже не видел, как изо рта девушки выскользнула струйка белого сияющего дыма, растворившись в окружающей обстановке; как мимолетно шевельнулись тонкие губы, и блеклый, чужой и злобный голос, не принадлежавший Кин, прошептал:
- Lumbule eccoita. Lume entul Mornamire [1].
[1] «Тьма пробуждается. Время возвратиться Морнэмиру». (На правильности и грамотности написания фраз на эльфийском автор не сосредоточен.)
========== Просто уведомление (НЕ глава!) ==========
Дорогие читатели! И сразу к делу без лишних предисловий: я этот фик не забросила, вы не думайте! Просто у меня сейчас как по маслу пошел другой, и я записываю его.
Не волнуйтесь! Этот фанфик я не заморожу и не удалю ни в коем случае! И продолжу, надеюсь, в скором времени!
Василика
========== Глава 5, в которой все размышляют по дороге. ==========
Гимли проснулся резко и в основном из-за того, что его кто-то не особо вежливо толкнул носком сапога в бок. Недовольно заворчав, гном попытался восстановить прерванный сон, но тот, кто ему мешал, на сей раз не стал церемониться, и тугая струя холодной ледяной воды ударила сына Глоина по лицу. Средиземец взвыл от неожиданности, подскочил, ошарашено мотая туда-сюда головой, и увидел рядом Рио. Она стояла совершенно спокойно и с каким-то ехидным взглядом осматривала гнома.
- Проснись и пой, спящий красавец, – голос ее был насмешливым как и прежде. – Твои приятели уже поднялись. Присоединяйся!
Гимли заворчал, прикидывая в уме, как бы ему врезать этой настырной, надоедливой, гадкой, самовлюбленной…
- Хватит уже подбирать синонимы и комплименты, – прервала поток его мыслей девушка и кинула гному его топор. – У тебя это все равно плохо получается.
- Не лезь мне в голову! – огрызнулся тот, с кряхтением вставая с земли.
- А ты не думай так громко - раздражает, – в тон ему ответила Рио.
- Моргот тебя побери! – проворчал Гимли.
