"С кем она танцевала?" — спросил он у Донайи. Когда его мать покачала головой, он поднялся выше, чтобы осмотреть бальный зал.
Это разделило семейную ширму настолько, что Джуна увидела Ренату. "Кузина, — всхлипывала она, протягивая к нему руки.
"Что случилось?" — спросила Рената. Рената взяла руку Джуны в обе свои и вошла в круг Трементисов. "Ты должна рассказать мне, что случилось, чтобы я знала, кого избегать".
Между задыхающимися вдохами раздался смешок. "Пожалуйста, не надо за мой счет. Вы не должны усугублять ситуацию. Просто…" Она наклонила голову, как бы стыдясь смотреть кому-то в глаза. "Я не хотела, но не знала, как отказаться, а потом, когда мы все были в "Звезде", он сказал, что я и раньше-то не очень, а теперь даже он может подумать о том, чтобы взять меня… в жены по контракту".
Это было как пощечина. Быть женой по контракту — более низкого статуса, чем основной муж или жена, — могло быть большой честью для простолюдина или даже дворянина Дельты. Но для воспитанной и родовитой Джуны такое предложение было равносильно тому, чтобы назвать ее ночной бабой.
"Кто?" жесткий вопрос Леато пронзил Джуну.
"М-меззан".
Рената проглотила ругательство. Донайя взяла дочь под руку, ее щеки раскраснелись, а глаза пылали гневом. Как Рената могла подумать, что Джуна — нелюбимый ребенок? "Где Рывчек?" шипела Донайя сквозь стиснутые зубы.
"Нам не нужен наемный дуэлянт, чтобы преподать урок Меззану", — сказал Леато. "Я могу это сделать".
"Я хочу больше, чем урок. Я хочу, чтобы его унизили".
"Я могу это сделать", — спокойно повторил Леато.
Ни словом не обмолвившись о риске оскорбить Дом Индестор или поставить под угрозу хартию, над которой работала Рената, Донайя кивнула.
Леато повернулся. Толпа в бальном зале расступилась перед ним, как вода, когда он направился к Меззану Индестору. Рената, охваченная тревогой и волнением, последовала за ним.
Должно быть, слухи об оскорблении Меззана и бегстве Джуны распространились. Толпа молодых вельмож окружила наследника Индестора. Бондиро вырвался навстречу Леато.
"Не здесь". Бондиро заговорил тише и схватил Леато за плечо, чтобы удержать его. "Это помолвка моей сестры…"
"Твоя сестра должна дважды подумать, прежде чем выходить замуж за эту грязную свинью", — сказал Леато, повышая голос в ответ. "Порванная открытка должна стать достаточным поводом для того, чтобы она отказалась от этого".
Из их центра раздался ропот, и тишина пронеслась по бальному залу.
"Что ты имеешь в виду, Трементис?" Толпа отступила назад, когда Меззан шагнул вперед, очерчивая своим телом дуэльный круг. Если он и был еще пьян, то не подавал признаков этого. Его усмешка и развязность говорили о том, что какой бы репутацией ни обладал Леато, клинка он не боится.
Стряхнув с себя хватку Бондиро, Леато присоединился к Меззану на освободившемся месте. "Я хочу сказать, что даже ночной кусок в семь узлов имеет более высокие требования, чем выйти за тебя замуж".
Усмешка пропала. Меззан побелел, затем покраснел от ярости. "Принеси мне меч, — огрызнулся он на Бондиро.
"Два, если не возражаешь?" Леато улыбнулся Меззану. "Если только ты не хочешь схитрить, как в последнем поединке".
Все уже слышали унизительную историю о поединке Меззана с Руком, который состоялся той самой ночью, из уст самой Ренаты. Ропот перешел в хихиканье в ответ на колкость Леато, а публика стала подходить все ближе. Рената незаметно опиралась на локти и каблуки, чтобы ее не толкнули с места.
"Что здесь происходит?" Меттор прорвался через край кольца. " Трементис. Я проявил вежливость по отношению к благородной истории вашего дома, позволив вашей семье присутствовать на этом собрании, а вы отвечаете мне оскорблениями?" Его голос эхом разнесся по притихшему бальному залу. "Стража!"
"Униат".
Толпа затаила дыхание. В подобном контексте имя первого нумена было не просто предвестником скрещивания мечей. Это был официальный вызов. И Меззан, а не Леато, только что бросил его.
Ответная улыбка Леато была яростной. "Туат".
Они сцепились. Метторе не мог остановить поединок, не опозорив сына. "Бондиро, — сказал Меззан бархатисто-мягким голосом, — достань мечи".
Сердце Ренаты билось слишком громко, пока она ждала возвращения Бондиро. На мгновение, услышав рассказ Джуны, она подумала, не в этом ли причина ее танца с Меттором — не выманил ли он ее, чтобы Меззан мог нанести оскорбление. Но гнев, пылающий на его лице, говорил о том, что он ничего подобного не замышлял. И каков бы ни был исход поединка, он заберет приз из шкуры Меззана.
Бондиро вновь появился с двумя шпагами. По правилам дуэли он должен был предложить претенденту право первого выбора, и Леато тихонько засмеялся, сравнивая их. На мгновение острые голубые глаза Леато поймали взгляд Ренаты на блестящей кромке клинка, и она могла поклясться, что он подмигнул ей — но не успела она в этом убедиться, как его внимание вернулось к Меззану.
"Викадрия нет? Жаль. Но это сойдет". Сняв плащ, Леато выбрал свой клинок.
