Он снова жарко обхватил ее бедро. Волна исступления выгнула ей спину и заставила соскользнуть с его плеча на локоть. Изабелла почувствовала, как он обездвижил ее тело, прижав к себе вместе с руками. Она часто и высоко задышала, уронив голову и спрятав лицо в спасительно густых волнах полураспущенных волос. Пробившийся сквозь смуглую кожу румянец обжигал воздух вокруг нее и горел так сильно, что казалось, опаливал длинные дрожащие ресницы. Смятение и стыд до судорог прижимали ей ноги одну к другой, но все равно не могли спрятать нежную узкую полоску, ласкаемую его рукой. Она вся превратилась в тонкую нить, не имея возможности пошевелиться. Смущение от своего вида, в котором он сейчас наблюдал ее, переворачивало ее изнутри. Обнаженная, на коленях, с низко опущенной головой, прогнувшаяся в зверином напряжении и совершенно не способная этому воспротивиться.
Он провел горячей рукой по ее спине и, взяв за волосы, поднял к себе ее лицо. Изабелла дрожала, как в лихорадке, сходя с ума от того, что он прервал свои прикосновения. Таких сладких мук она не испытывала никогда в жизни. Они принуждали ее тело выгибаться еще сильнее и тянуться к его губам за долгим и глубоким поцелуем. Внутри полыхал неукротимый пожар, внизу живота все трепетало и сжималось. Это было похоже на блаженную пытку.
Она высвободила руки и обвила их вокруг его шеи, пряча лицо с полыхающим румянцем у него на плече, а через несколько наполненных негой секунд почувствовала, как он приподнял ее над кроватью и посадил к себе на колени, прижав обнаженной грудью к своему телу. Изабелла лихорадочно заметалась по сторонам, в попытке сдвинуть ноги и собраться обратно в плотный комок, но его рука, мягко надавившая ей на талию, вынудила ее остановиться и податливо прогнуть спину.
Это движение, натягивавшее ее тело, как струну, и сопровождаемое лаской его рук, доводило ее до сумасшествия. Она снова застонала.
Время летело и стояло одновременно, окружающая действительность стала такой далекой, что она не была уверена, сможет ли в нее вернуться. Он обжигал ее своим дыханием, осыпал поцелуями, он был так чуток и так осторожен, что ее родной мир, в котором она пребывала еще совсем недавно, стал ей не нужен. Он обращался с ней так нежно и бережно, словно она была сделана из фарфора. Никогда еще она не чувствовала себя такой крохотной и хрупкой…
Опыт его рук сводил ее с ума. И хотя он прикасался к ней едва ощутимо, ее стон становился все сильнее и дольше. Она пыталась спрятать его, обуздать, не позволить быть услышанным. Хотела скрыть где-нибудь в самой глубине… Но оттуда, выталкивая его наружу, уже медленно поднималась неудержимая, устрашающая волна.
Изабелла испуганно отпрянула назад, но тут же столкнулась с усилившимися объятиями, крепко прижавшими ее к широкому плечу. Перед глазами все блестело и переливалось, дыхание сбивалось и переходило в трудно подавляемые вскрики. Она не понимала, что с ней происходит, трепеща от мысли, что может сделать что-то не так.
Сдерживать стон стало совсем невыносимо. Она в изнеможении уронила голову и закрыла рот рукой.
- Не бойся, – раздался у ее виска его негромкий голос, – кричи.
Изабелла замотала головой, до бесчувствия сжала пальцы и еще крепче уткнулась в шелковую рубашку, чтобы не издать ни звука. Она вздрагивала всем телом, пробовала отступить в сторону, укрывалась у него на груди, умирая от смущения, но всепоглощающее пламя наслаждения неотвратимо захватывало ее разум и волю.
Она с трудом отдала себе отчет в том, что он поднял к себе ее лицо, поймал ее взгляд и прошептал в самые губы:
- Я хочу, чтобы ты кричала.
Прерывистый пульсирующий стон, перемеженный с высоким дыханием и сладким мучительным криком, вырвался из ее груди и взлетел к потолку…
Нестерпимо кружилась голова, воздух ураганом врывался в сдавленную до этого грудь, ноги дрожали так сильно, что молодому человеку пришлось быстро поднять ее с колен и положить на кровать, укутав в одеяло.
Все тело горело и изнывало от нежности. Она до сих пор ощущала его прикосновения и вздрагивала от отголосков экстаза во всех уголках своего естества.
Он держал ее на руках и не давал пошевелиться, хотя она пыталась извернуться и хотя бы обнять его за плечи.
«Как же он?» – билось у нее в висках. Ведь он ничего подобного не испытал.
Она целовала его губы, его лицо и руку, которую он положил ей под голову. Если бы он сказал, что ей сделать, чтобы доставить ему такое же удовольствие…
Она чувствовала, как участился его пульс. Ощущала невероятное напряжение и собранность в его сильном теле. Слышала его внезапно охрипший голос. Низкий, прерывистый, перебиваемый тяжелым дыханием. Которым он велел ей спать.
Сопротивляться не было сил. Сознание медленно обволакивала сонная дремота. Изабелла сквозь забытье ощутила, как он повернул ее спиной, обнял и положил голову к себе на плечо. Было тепло и спокойно как никогда в жизни. Если это был сон, хоть бы он никогда не кончался…
Изабелла почувствовала, что кто-то коснулся ее плеча.
- Пора домой, – донесся сквозь мягкую дымку будоражащий кровь низкий голос.
