Промучившись полночи, девушка оделась и вышла на морозную улицу. В чистом небе сиял полумесяц, и от его света искрились сугробы, в тёмных ветвях вековых елей путались едва заметные звёзды. Силуэт усадьбы казался какой-то неровной махиной из прошлых веков. Даша вдруг подумала, что не удивится, если сейчас зазвучит инструментальная музыка, в окнах загорятся свечи, а из разрушенной конюшни донесётся лошадиное ржание.
— Куда-то собралась? — хмуро поинтересовались за спиной. — Хоть представляешь, каково за тобой следить? Ни стыда ни совести, даже поспать спокойно не могу.
— Так ты за мной следишь? — насторожилась девушка. Поворачиваться она не стала и разговаривала с ним, глядя на месяц.
— Конечно слежу, тебе без этого не выжить. Вот, например, нельзя было накинуть куртку, прежде чем вылезти из дома в минус двадцать?
— Я ненадолго.
Даша тут же почувствовала холод, которого прежде не ощущала из-за окружающей красоты. Она развернулась и наткнулась на его взгляд — серьёзный и внимательный. Тут же вспомнив, зачем, собственно, вышла, хозяйка усадьбы щёлкнула брелоком от машины, отключив сигнализацию, и полезла внутрь.
Ящик оказался слишком тяжёлым, и вдобавок на его дне обнаружились какие-то плоские консервы, не замеченные ранее. Поэтому она просто вынула бумаги и, прошествовав мимо недовольного Никиты, вернулась в дом.
— Всё, можешь идти спать, больше я сегодня никуда не собираюсь.
— А это что?
— Моё ночное чтиво.
— С тобой можно?
Даша в нерешительности остановилась. С одной стороны, находиться с ним рядом не было ни малейшего желания, с другой — Никита всё же спас ей если не жизнь, то как минимум здоровье. Благодарить его она из вредности не стала, однако теперь чувствовала необходимость хоть как-то выразить свою признательность. К тому же от документов не убудет, если их прочитает кто-нибудь ещё.
— Ладно, — кисло буркнула она. — Идём в мою спальню.
— Очень заманчиво, — не удержался Никита, но под её ледяным взглядом моментально замолчал.
Даша указала ему на кресло, а сама присела на край кровати и принялась один за другим просматривать листы, по очереди передавая их мужчине. В круговороте медицинских терминов ничего сколько-нибудь примечательного она вычленить так и не смогла, а потому быстро перешла к изучению помятого журнала в картонной обложке. Заполняли его с редкой педантичностью и аккуратностью, так что девушка наконец сумела разобрать написанное.
Первым, что бросилось ей глаза, была знакомая фамилия. Разумеется, Малиновых на свете много, но вот Августы Сергеевичи встречаются гораздо реже. Пока Даша прикидывала, сколько бизнесмену было лет в далёком шестьдесят пятом, указанном на обложке, Никита прекратил перебирать бумаги и выжидающе уставился на неё.
— Что-то интересное?
— Пока не знаю, — честно призналась хозяйка усадьбы. — Просто любопытный факт.
— Какой?
— Сам догадаешься, если не дурак.
Она пробежала глазами остальные фамилии. Знакомых больше не нашла, но на всякий случай запомнила несколько наименее распространённых. Напротив каждой были написаны какие-то цифры, параметры и, видимо, динамика.
Никита пересел на кровать и склонился над её плечом.
— Интересный список, — задумчиво протянул постоялец. — Ого, и Костюк здесь…
— Кто это?
— Один воротила. Он разбогател как-то внезапно, никто так и не понял на чём. А в то время ему было лет десять, наверное.
— Как и Малинову. Это…
— Я в курсе. — Разглядев ещё несколько знакомых фамилий, мужчина нахмурился и принялся беззвучно шевелить губами. — Все как на подбор, верхушка… А тогда были школьниками.
— И что это значит?
— Ну как минимум то, что они знакомы с детства. Вроде ничего особенного, но любопытно.
— А что они, по-твоему, делали на секретной базе? — наивно хлопнула ресницами Даша. — Ведь после войны прошло всего двадцать лет, кто их туда пустил бы?
— Может, и не пускали. То, что журнал с их данными оказался там, ещё не значит, что они сами были… Загадочно это всё.
Было заметно, что открытие ему очень не нравится, и в этот раз Никита не притворялся. Хозяйка усадьбы начала просматривать остальные документы, но больше ничего примечательного не нашла: фамилии Малинова и других детей, невесть почему попавших в таинственный список, нигде не мелькали, подробностей не было.
— Не против, если я это заберу? — Мужчина указал на журнал, и чувствовалось, что спрашивает он исключительно из вежливости. — Попробую нащупать какую-нибудь связь.
— Связь? — проявила бдительность Даша. — Каким образом?
— Пока не знаю. Просто мне кажется, что в этом что-то есть.
Она с сомнением на него посмотрела, нахмурилась, но в конце концов махнула рукой. От того, что журнал останется у неё, пользы не будет, а Никита, глядишь, что и придумает: у него явно больше возможностей и желания.