— Вовсе нет. Иногда случается что-то, что от нас совершенно не зависит, в любой работе есть риск ошибиться, сделать неправильный выбор. Я поставил на Мэри, а она — на своё предназначение.
— И долго они с Иветтой дружили… То есть дружат?
— Несколько лет. Ну так что? Пробные съёмки я назначу на воскресенье. Как назло, скоро праздники, так что придётся потерпеть. Но к концу января, думаю, можно будет приступать к основной работе. Если у нас всё получится…
— В воскресенье мне не очень удобно. — Даша резко поднялась. — Мы вам позвоним.
Не слушая увещеваний, она выскочила из кафе и с облегчением вдохнула свежий морозный воздух. По телу моментально побежали мурашки, а где-то в лёгких, казалось, образовалось прохладное воздушное облачко.
— С ума сошла. — Ульяна догнала подругу и ухватила за пояс. — Ты понимаешь, что́ сейчас натворила? Он ведь согласился с тобой работать! Да ты хоть представляешь, где была бы через год?
— В усадьбе. Я была, есть и буду в своей гостинице. Это — моя работа. И другой не надо.
— Чокнутая, — очумело пробормотала Ульяна. — Ну совсем невменяемая. Да такой шанс раз в жизни выпадает, даже реже.
— Тебе вот не выпал, — злорадно напомнила Даша. — Но это ещё не повод отыгрываться на мне.
— Очень даже повод. Куда ты идёшь?
— В поликлинику. Она ведь в той стороне?
— Вообще-то, да, но в городе их несколько.
— А у нас полно свободного времени.
Хозяйка усадьбы прибавила шагу и вскоре смогла лицезреть типовое двухэтажное здание мрачновато-синего цвета. На окнах чернели неизвестно зачем поставленные решётки, у входа тосковал автомобиль с красным крестом, а сам подъезд производил примерно такое же впечатление, как древние развалины, которые Даша видела в Греции несколько лет назад.
— И что, тут лечат людей? — искренне удивилась она. — Я бы ещё поняла, если бы это была ветклиника или морг.
— Ты наших школ не видела, — усмехнулась Ульяна. — На самом деле всё не так плохо: мединститут у нас отличный, выпускники становятся по-настоящему классными врачами.
— Туда тебя тоже не приняли?
— Ага.
— Прям даже удивительно.
Девушка стремительно поднялась по ступеням и вошла внутрь. Окошечко регистратуры было закрыто, людей поблизости не наблюдалось.
— Расписание на стене. — Ульяна указала на допотопную доску объявлений, висевшую напротив двери. — Как там её фамилия?
— Садвинская. Для модели подходит гораздо больше, чем для врача-пульмонолога.
— А вот и она. Только не Мэри, а Мария Степановна. Двадцать восьмой кабинет.
Поднявшись на второй этаж, подруги в изумлении остановились: очередь, начинавшаяся от самой лестницы, почти полностью занимала собой пространство коридора.
— Они что, все туда?
— Тут кабинет один, — расстроенно сказала Даша. — И что будем делать? Встанем в очередь?
— Ещё чего.
Дождавшись, пока из кабинета выйдет худощавый болезненно-бледный мужчина, Ульяна нагловато протиснулась к двери и со словами «Я только спросить» скрылась внутри. Чтобы повторить манёвр подруги, Даше пришлось подрезать возмущённую старушку, выслушать в спину пару проклятий и споткнуться об удачно подставленную палку.
— Фамилия? — не поднимая головы, спросила Мария Степановна.
Выглядела она очень неважно: кончик носа покраснел и облез, глаза опухли, в тональном креме виднелись дорожки, оставленные слезами. «Уже знает», — решила хозяйка усадьбы.
— Курносова, — сказала она, и женщина вздрогнула.
Окинув подруг недоумённым взглядом, Садвинская глазами предложила им присесть и судорожно вздохнула.
— Я ничего не знаю о её смерти, мне совсем недавно позвонил её сожитель… К сожалению, я не смогу вам помочь, — пробормотала она, очевидно приняв посетительниц за представителей закона, хотя облик Даши этому явно не способствовал. — Врагов у Ветки почти не было.
— Почти?
— Только тот придурок, что годами забрасывал её любовными письмами. Но Август его нашёл, велел отстать, и больше проблем не было.
— Вы хорошо знаете Малинова?
— Достаточно. Собственно, он мой пациент. Врачи много лет не могли ему помочь, и Ветка попросила меня что-нибудь сделать. Кажется, я нашла способ, у нас сейчас серьёзный прогресс.
— Чем он болеет? — заинтересовалась хозяйка усадьбы.
Женщина назвала сложный диагноз, который моментально вылетел у Даши из головы, и пояснила, что заполучил его Малинов в раннем детстве.
— Вернёмся к Иветте. Вы знаете того, кто отправлял ей письма?
— Конечно. Она мне всё рассказала. Бушлатов Фёдор Александрович, живёт возле зоопарка, прямо напротив. Я так поняла, что у него проблемы с психикой и Ветка не первая, к кому он отнёсся с нездоровым пылом. Между прочим, она в полицию ходила, заявление писала, — с обидой закончила Мария Степановна.
— Разберёмся, — с важным видом кивнула Ульяна. — Может, были ещё враги? Например, завистницы из профессионального мира или другие женщины, претендовавшие на Малинова, отвергнутые поклонники… Вспоминайте, нам важна каждая мелочь.
Садвинская всерьёз задумалась.