Покашливание сзади заставляет меня оглянуться. Марс стоит, прислонившись плечом к дверному косяку, и осматривает меня. Его руки сложены на груди. Брови чуть сведены на переносице. Он жует нижнюю губу. Ему не нравится?
— Вы можете нас оставить? — он не смотрит на Веру, но та кивает, дарит мне ободряющий взгляд и убегает из комнаты.
Я поворачиваюсь к Марсу. Хочу прикрыть вырез на груди, теперь кажущийся чересчур откровенным. Вместо этого поправляю лямку платья и заправляю прядь за ухо. Без привычной резинки на руке кажусь себе голой. Марс подходит и встает передо мной, возвращая убранную прядь на место.
— Мы с вами знакомы? — он смотрит мне в глаза.
— Вряд ли, — выдыхаю я. — Вы слишком простоваты для меня, — робко улыбаюсь.
— Я всерьез раздумываю, чтобы никуда не ехать, — Марс кладет руку мне на плечо и подушечками пальцев проводит по ключице, спускаясь в ложбинку между грудей. — Ты прекрасна.
— Мне не хватает туфель, — я намеренно показываю ногу через разрез платья, чтобы Марс увидел его глубину.
Глубокий вдох и такой же выдох говорят о многом.
— Я сам обую тебя, — он наклоняется и целует меня в шею. — И будет еще одно дополнение. Только подожди меня внизу.
Спускаюсь на первый этаж. Ожидание изводит меня. Провожаю Веру, благодаря ее за труды и мой прекрасный внешний вид.
Сев на диван, я провожу по нему рукой. Сколько воспоминаний он хранит. Я улыбаюсь. Включаю телевизор над камином. Бесцельно перещелкиваю бесчисленное количество каналов. Не найдя ничего интересного, выключаю его и встаю, чтобы налить себе воды, и вижу Марса, тихо спускающегося с лестницы. От неожиданности ойкаю, запутываясь в юбке.
— Я такой страшный? — он улыбается и поправляет бабочку.
Черный смокинг идеально сидит на его фигуре, рубашка белоснежная настолько, что слепит глаза. Темные волосы уложены гелем в стильный беспорядок. Марс может с легкостью стать моделью, если ему вдруг понадобится работа.
— Я всерьез задумываюсь остаться дома, — передразниваю его.
— Хорошо, — кивает он и идет ко мне.
В одной руке у него пара черных туфель на высоком каблуке. Такое чувство, что они усеяны кучей бриллиантиков, сверкающих от любого движения. В другой руке черная бархатная коробка небольшого размера, которую он ставит на стол.
Марс снова сажает меня на диван. Встает на колено, и ставит мою ступню себе на бедро. Указательным пальцем проводит по подъему, чуть надавливая. Касание отдает легким волнением внизу живота. Марс обхватывает мою лодыжку, и я жду, что он дернет меня на себя, но этого не происходит. Вместо этого он нежно обувает меня. Туфелька идеально смотрится на ноге. Марс проделывает все тоже самое со второй ногой и помогает мне встать.
— Ты же помнишь, что мы идем на маскарад? — Марс берет коробку со стола, и, дождавшись моего кивка, открывает ее.
Дыхание перехватывает, и я кладу руку на живот. Дыхание перехватывает, и волоски на руках встают дыбом. Не верю! Не может быть, это она! На черном бархате лежит та самая маска, которую я забыла в клубе после неудачного привата. Черная с замысловатыми вензелями она кажется еще прекраснее, чем раньше. Нерешительно провожу кончиками пальцев по ней.
— Она действительно у тебя, — шепчу я.
— Да. Позволь, — Марс заходит мне за спину и надевает маску мне на глаза. — Приподними волосы.
Я выполняю просьбу, и Марс завязывает шелковые ленты. Легким касанием дотрагиваюсь до лица и разворачиваюсь к Марсу. Он протягивает мне похожую маску, только мужскую.
— Поможешь? — соблазнительно улыбается он.
Я киваю и повторяю его движения. Маска идет Марсу, делает его еще более загадочным и неприступным. Словно он закрылся от всего мира, и только я знаю его настоящим.
— Нам обязательно скрывать лица до приезда на место? — я хочу видеть лицо Марса как можно дольше.
— Нет, — он снимает маску. — Мне просто хотелось надеть их впервые наедине.
Марс помогает развязать ленты у меня на затылке и убирает обе маски коробку. Я беру сумочку с тумбочки в гардеробной и еще раз проверяю, все ли на месте. Мы спускаемся вниз и выезжаем на бал. Я снова чувствую себя Золушкой. История с клубом сегодня всплывает в памяти слишком часто.
Дорога занимает примерно полтора часа. Пятничные пробки никто не отменял. Мы подъезжаем к большому двухэтажному каменному дому, похожему на замок. Окна первого этажа ярко сияют. Фасад подсвечен прожекторами. Атмосфера сказочного бала витает в воздухе. Вереница машин выстроилась к подъездной дорожке. Лакеи, одетые в черные жилетки и красного цвета пальто, помогают гостям выбраться из транспорта, сопровождают к дверям, отгоняют автомобили
Наша машина останавливается, и мы выходим на широкую аллею, покрытую мелкой щебенкой и мартовским снегом. Туфли утопают во всем этом безобразии, но идущие впереди дамы на таких же каблуках, что и я, придают мне уверенности. Как и рука Марса, придерживающая меня за талию.
