— Где телефон? — он садится за руль и заводит двигатель.
— Серьезно, вы теряете время, — говорю, растягивая слова. Отчаяние сквозит в каждом слоге. Дергаю руками, пытаюсь расслабить узлы. Ничего не выходит. — В сумке, — А смысл спорить? Пусть делает, что хочет. — Только еще раз, Максиму на меня плевать.
Владислав Сергеевич косится на мою сумочку, переброшенную через плечо, и качает головой. Пока за телефоном не тянется. Машин на дороге много, поэтому он не рискует отвлечься. Ведет он не очень уверенно, держа обе руки на руле. Его манера существенно отличается от манеры вождения Марса, уверенной и спокойной.
— Послушайте, — я уже не понимаю, где мы едем. Яркие проспекты сменились спальными районами. — Максим ненавидит меня. Он унизил меня так, что стыдно сказать. Он не станет вам помогать из-за меня.
— Это ты послушай, — отец Марса кидает на меня взгляд, но быстро отводит глаза. — Не пудри мне мозги. Я видел отношение Максима к тебе. И там, у дома Наташи ты тоже была. Мой сын не приведет левую девку в дом, — огрызается он.
— Ради мести приведет, — шепчу я. Горечь от этих слов остается во рту.
Мы снова едем молча. Дома по сторонам закончились. Лесной массив обступил дорогу. Мы едем уже около часа. Руки затекли. Я даже не пытаюсь запомнить дорогу. Все равно обратно пешком не дойду. Мы проезжаем Новую Купавну — достаточно большую деревню. В следующей деревне сворачиваем в проулок, и петляем там. Тишина давит.
— Откуда у вас машина? — хоть немного поговорим.
— Друг одолжил. Как и дом, в который мы едем, — голос Владислава Сергеевича грубый, но спокойный.
— Что за друг?
— В психушке познакомились.
— Долго еще?
— Почти приехали.
Зеленый деревянный домик находится на отшибе. Мы останавливаемся перед калиткой. Владислав Сергеевич отвязывает меня и грубо вытаскивает из машины. Нож снова у него в руке. Мы заходим в дом. Внутри грязно. Одинокая лампочка в передней комнате освещает комнату. Проходим мимо замызганной печи и входа на кухню. Бросаю взгляд на стол, застеленный клеенкой. Больше ничего заметить не успеваю, меня заводят в соседнюю комнату. Тут немного мебели: сервант, диван, кресло и кровать с железной спинкой и висящими на ней наручниками. С опаской смотрю на них. Отец Марса быстро срезает ножом платок на моих руках и срывает с плеча сумочку. Чувствую, что дрожу всем телом от испуга. Затем он бросает меня на грязное покрывало и тянет мое запястье к оковам.
— Нет, нет, нет, — как заведенная шепчу я и упираюсь пятками в пол.
Владислав Сергеевич дергает меня со всей силы, и я влетаю в кровать. Наручник защелкивается на моем запястье. Я истерично хихикаю: в пятницу я была на балу, а сегодня я в задрипанном домике, в котором никто не жил лет десять, в пыли и грязи.
Владислав Сергеевич роется в сумочке и достает телефон. Я с пятницы его так и не включала, поэтому мелодичная трель раздается в тишине. С минуту телефон грузится, и только я успеваю подумать, что никто мне даже не звонил за это время, как раздается звук входящих смс-ок. Оповещения все приходят и приходят.
— Кто такой Марс? — Владислав Сергеевич смотрит на экран.
— Ваш сын, — бурчу я. Видимо, одно из сообщений от него.
— Какой пароль? — усмешка мелькает на лице мужчины.
— Четыре единицы, — страшновато ему перечить.
Владислав Сергеевич подносит телефон к уху и ждет.
— Привет, сынок, — он наконец выдыхает в трубку, но в следующий момент недоуменно смотрит на экран. — Разъединилось.
Владислав Сергеевич поднимает глаза и ловит мой взгляд. Секунды длятся как века. Обстановка давит, пока телефонный звонок не прорезает тишину.
— Алло, — рявкает мужчина. — Да, знаешь ли… в глуши — не в Москве, связь не очень, — он подходит к окну и почти прислоняется к нему. — Теперь слышишь?
Марс все-таки перезвонил. Не знаю, совесть ли его замучила, или действительно все дело в сети, но он перезвонил.
— Да. Твоя секретарша, или кто она там тебе, со мной. — Владислав Сергеевич делает паузу, слушая слова на другом конце трубки. — Пока в порядке… Не делай вид, что не знаешь! — орет он в трубку. — Ты оставил меня без рубля в кармане. Мне пришлось брать в долг у опасных людей, потому что с твоей подачи мне даже кредит не дают. И теперь я в опасности… До завтра семьсот тысяч, — снова тишина.
Не спускаю глаз с мужчины и незаметно пытаюсь освободить руку из кольца наручников. В фильмах все так легко, на деле же только палец ломать. Лицо Владислава Сергеевича краснеет по мере общения с Марсом. Багровый цвет доходит до шеи. Рука с ножом подрагивает.
— На мою карту. Иначе я ее убью. Не веришь? — Владислав Сергеевич резко разворачивается от окна, подходит и дергает меня за волосы. Стон боли и удивления вырывается из меня. — Слышал? Может и схему проезда прислать? Все! Если денег не будет через час, то ее ты больше не увидишь.
Мужчина сбрасывает вызов и кладет телефон в карман куртки.
— Что дальше? — я смотрю на отца Марса.
— Дальше ждем, — он садится на диван напротив и откидывает голову на спинку. Нож кладет рядом.
— Он не даст денег, — горечь печали чувствуется на языке. — Не ради меня.
