— Вы что же? Вы думаете, что мы их насиловали? — на его лице отразился самый настоящий ужас. — Да я в жизни бы на такое не пошел! Девочки никогда не были против. Даже наоборот…
— И это, наверное, естественно, — не скрывая сарказма, заметила Елена. — Каждая вторая просто спит и видит, как поучаствовать в групповухе. Это такой странный чисто мужской миф?
Саня насупился.
— Естественно, нет, — после некоторой паузы, затушив окурок, сказал он. — Я понимаю, что это все вообще выглядит дико. И если бы не эти дедовы бредни…
— Вот давай по порядку, — чуть мягче посоветовала ему Гелла. — Андрей, — на миг она отвлеклась от их жертвы. — Можно сделать кофе и… что-то из выпивки?
— Вот иди и сделай, — распорядился хозяин дома. — А ты, давай, говори все и складно. Как на исповеди.
Его тон не предполагал возражений. Саня решил последовать «совету». В принципе, парня даже было за что пожалеть. Жилось ему не сладко. Дед не отличался покладистым характером никогда. В своем доме он был царем и богом. Причем, крайне не милостивым. Его жена, бабушка Сани, была женщиной тихой и доброй. Но никогда мужу не прекословила. Руку он на нее не поднимал, но и ласковым с женой его никто никогда не видел. Жена была просто вещью, прислугой, кем-то, кто обязан вести дом и обеспечивать мужу комфорт. Мать Сани росла милой и наивной девочкой. В общем-то, послушной дочерью. Отца побаивалась, училась прилежно, на мальчиков не заглядывалась особо, дома всегда была в десять. Именно это и сыграло с ней злую шутку. Девушка была наивна. А потому легко попалась на уговоры некоего неизвестного молодого человека, кто быстро и без особых хлопот заделал ей ребенка. Тонечке тогда стукнуло только-только восемнадцать.
О том, что Саню «непутевая» мать «принесла в подоле», и что он ублюдок, мальчик усвоил еще в три года. То есть с тех пор, как начал более менее осознавать окружающий мир и помнить себя. Дед своего отношения к внуку не скрывал. И почему этот старый козел позволил дочери оставить ребенка, не выставил ее из дома и портил своим потомкам жизнь, понять трудно. Видимо, чисто из собственного врожденного скотства. Дочь он превратил в бессловесную рабыню, безвольную и податливую, полностью сломленную. Внук стал любимой игрушкой, над которой можно было вдоволь издеваться. А недоволен внуком он был всегда и во всем. И высказывал это с немалым удовольствием.
Мальчик рос замкнутым и серьезным. Деда сносил молча, но… не сказать, чтобы смиренно. В этом была заслуга бабушки, которая в ребенке души не чаяла и украдкой всегда успевала приласкать да побаловать. Да и мать любила Саню до беспамятства. Пока не пропала. Мальчику было чуть больше одиннадцати, когда мама возвращалась с работы и… не дошла до дома. В течение недели они не знали, что случилось. Бабка обзванивала подруг дочери и коллег. Дед тиранил ее и внука, нудя, что эта непутевая все же бросила родителей и ублюдка. Опять загуляла. Он запрещал жене звонить в милицию или больницы. Но единственный раз в жизни, она не послушала. … Мать Сани убил уличный грабитель. Он пытался вырвать у нее сумку, где была зарплата. Она сопротивлялась, он пустил в ход нож. Милиция неделю искала родственников убитой.
С тех пор Саня изменился. Он все сильнее сопротивлялся деду, все больше любил бабушку. Он изучал своего врага, выискивая самые извращенные методы мести. Он быстро выяснил, что его ненормальный предок помешан на истории рода. Когда дед был на работе, а он числился в кадровой службе какого-то хилого НИИ, мальчик, тогда уже двенадцатилетний подросток, изучил бумаги.
Ему понадобилось не так много времени, чтобы понять — гордиться его предкам нечем. А проведя свое небольшое расследование уже в более старшем возрасте, Саня выискал эту историю с Модестом. И вот тут он устроил деду судный день. Хотя старик оказался непробиваем. Он настолько закостенел в своем самодурстве, в уверенности, что этот несовершенный мир должен ему уже за то, что потомок Модеста здесь вообще существует, что он — «боевой» офицер, не попавший ни на одну из войн, «белая» кость, «голубая» кровь и еще черт знает что… В общем, деда было не прошибить. Но внук старался. Скандалы в доме были страшные. Но это было лучше, чем рабское безмолвие. Бабушка переживала, но… Хоть кто-то в доме смог восстать против самодура. И это ее радовало. За столько-то лет…
Время шло. Саня закончил школу, выучился на экономиста, открыл свое дело. Зарабатывал он очень даже прилично. Содержал семью. Хотя дед, конечно, в жизни бы этого не признал. Но при этом пользовался Саниными деньгами в свое удовольствие без зазрения совести и ни в чем себе не отказывал. Хотя и своих сбережений у него хватало. Но… Все кончилось, когда у бабушки нашли рак. Не операбельный. На содержание ее в нормальных условиях и на то, чтобы хоть как-то облегчить ее безумные боли, нужны были солидные деньги.
