— Принцесса бежит из замка своего чудовища. — Что ты там бормочешь? — проворчал юноша, не в силах отделаться от неприятного привкуса, который оставила затронутая тема. Последнюю фразу Чжонхёна он, безусловно, услышал, пусть и предпочел бы обратное. — Как бы далеко ты ни убежал, обязательно возвращайся время от времени.
========== Часть 1 ==========
Солнце ярко светило на чистом лазорево-голубом небе. Толкаясь и непрестанно ворча, его лучи настойчиво лезли сквозь ветви раскидистых деревьев, расположившихся по бокам аллей городского парка, и зарывались в кудрявую шевелюру неестественного ржавого цвета, принадлежащую сидящему на кованой скамье хрупкому юноше. На вид любой прохожий дал бы ему не больше пятнадцати лет, однако при знакомстве сам собеседник с готовностью называл свой возраст — девятнадцать, потому как отчаянно не желал выглядеть в глазах посторонних маленьким несмышленым мальчиком. По расстегнутому на пару пуговиц вороту рубахи было видно, что он изнывал от жары. На его гладком лбу выступала испарина, которая время от времени промокалась влажным хлопковым платком.
Прогуливающиеся по выложенным галькой дорожкам дамы, прячущиеся от палящих лучей под летними зонтиками, задыхались в закрытых пропыленных насквозь платьях, но мужественно держали под ручку таких же страдающих подруг или влюбленных кавалеров. Они не могли противостоять себе и изредка позволяли своим взглядам изучать необычную внешность юноши, одетого в поношенный, но чистый и опрятный летний костюм, сюртук которого в данный момент висел позади него на спинке скамьи. Подернутые загаром руки, выглядывавшие из закатанных по локти рукавов, напоминали хрупкие тростинки и наводили на мысль о недоедании, чему, однако, противоречила правильная осанка, за некоторыми исключениями присущая лишь высшим кругам. Черный жилет мягко подчеркивал стройность фигуры и ярко контрастировал с белоснежностью рубашки. Черные, тщательно выглаженные брюки прятали ноги, такие же нездорово худые, как и руки. Носки лакированных туфель периодически зарывались в гальку, из-за чего юноша становился похожим на маленького растерянного мальчика.
И все же без излишней скромности можно было заявить о том, что он был необычайно красив. Юноша щурил темно-карие миндалевидные глаза, быстро бегающие по строчкам лежащей на его коленях книги, теребил зубами пухлые, покрасневшие от непрерывного покусывания губы, морщил нос с едва заметной горбинкой. Длинные пальцы нервно тормошили уголок твердого переплета книги, словно сообщая о замешательстве, в котором пребывал их хозяин.
Минуту спустя на главной аллее парка показался еще один молодой человек чуть старше, но с такой же непривычной для здешних краев внешностью. Его большие темно-карие глаза стремительно перебегали от скамейки к скамейке в поисках кого-то, пока он шел размашистым шагом по шуршащему гравию. Когда-то идеально причесанные чуть вьющиеся волосы слегка растрепались. Что, тем не менее, не портило внешности этого человека, костюм которого, будучи сшитым на заказ, ясно давал понять о благосостоянии своего обладателя.
Темно-карие глаза довольно заблестели, а длинные пальцы сильнее сжали изящную трость, когда искомый объект обнаружился скромно сидящим на одной из скамей под сенью раскидистого дерева.
— Прошу прощения, я вновь опоздал, — в низком голосе, обратившемся к погруженному в чтение юноше, послышались нотки раскаяния. — Давно сидишь?
Юноша повернул голову в сторону севшего рядом с ним молодого человека и буквально расцвел на глазах.
— Минхо! — воскликнул он радостно. — Признаться, я подумал, что ты уже не придешь.
— Прошу прощения, — еще раз извинился его собеседник и поправил наглухо застегнутый ворот дорогой рубашки. — Меня задержали, — его глаза ненадолго задержались на расстегнутом вороте собеседника и заворожено проследили, как капля пота скатилась по нежной коже к выпирающим ключицам.
— Я все понимаю, — с готовностью закивал юноша, очевидно, привыкший к опозданиям друга. Он сделал вид, что не заметил странного взгляда собеседника, однако на его щеках нежно заалел легкий румянец удовольствия от осознания того, что им любуются.
— Все же мне неловко, что тебе приходится каждый раз меня ждать, — молодой человек смущенно опустил взгляд — свое главное оружие против возможного недовольства окружающих. Малейшим взмахом длинных ресниц эти бархатные глаза могли либо жестоко покарать, либо же приласкать. Но его юный собеседник вряд ли знал об этой их особенности, будучи знаком лишь с мягкой стороной характера молодого человека.
— Я попытался прочитать книгу, которую ты мне дал, — перевел юноша тему.
— Неужто? — Минхо заинтересованно на него поглядел. — И что ты думаешь?
— Думаю, что мне она не по зубам. Слишком много рассуждений, большая часть которых мне непонятна, — младший нахмурился и недовольно поглядел на предмет беседы, все так же покоившийся на его угловатых коленях, спрятанных под тканью поношенных брюк.
— Тэмин, — засмеялся Минхо. — Это философия.
— Значит, мы с философией не находим общий язык. Я не привык читать такие книги. — Тэмин по-детски надул губы, заставив Минхо этим с виду безобидным жестом едва слышно втянуть воздух носом.
— Тогда не мучай себя, — выдавил он, рассматривая профиль младшего юноши.
— Но мне бы хотелось научиться этому.
— Этому?
