Занимавшийся с ним поисками Чжинки предпочитал отмалчиваться, опасаясь, что и на его долю придется приличная порция причитаний. Он не решался даже сделать брату выговор за частую нецензурную брань. Прошло уже несколько дней после их приезда, а дело так и не сдвинулось с мертвой точки. И даже собранная информация не стала большим подспорьем в поисках, вопреки отчаянным надеждам Чжинки. Они так и не сумели напасть на след младшего брата… Или его похитителей.
Слух о похищении, упорно циркулировавший среди студентов Академии, не давал покоя двум братьям. И они со всей серьезностью рассматривали возможность подобного варианта развития событий.
Неудача в поисках приводила Ки в неописуемое бешенство. В последние дни он настолько часто злился по поводу и без, что Чжинки успел устать выслушивать его непрерывные упреки и отныне старался не открывать рта в присутствии вспыльчивого брата.
Их поиски казались старшему плутанием новорожденных котят. Теперь он даже представить не мог, как бы справлялся со всем один, без Кибома, обладавшего уникальным чутьем, которое рано или поздно должно было привести их если не к самому Тэмину, то хотя бы к разгадке его исчезновения.
В противоположность Ки Чжинки был очень дружен с младшим. Он выучил его многим вещам, в том числе и игре на фортепиано, обучение которой далось Тэмину с удивительной легкостью. Отъезд младшего слегка огорчил старшего брата, но, подобно бальзаму, пролитому на саднящую рану, утешением для него стала новость о том, что полезные навыки, полученные дома под присмотром любящих его людей, немало пригодились Тэмину при поступлении в университет. Однако ныне радость померкла под гнетущим давлением известия об исчезновении младшего брата. Известие это окончательно выбило почву у Чжинки из-под ног. Первое время он просто метался по своей комнате, снедаемый беспокойством и еще каким-то чувством, плохо поддающимся описанию. А затем где-то внутри зародилось непреодолимое желание срочно ехать и искать братишку. И зародилось оно еще до того, как стало ясно, что виной всему переполоху является вовсе не небрежность Тэмина. Это чувство тотчас же окрепло, стоило им с сердито сопящим Ки ступить на перрон столичной железнодорожной станции.
Впрочем, начать поиски в первый же день молодым людям не удалось, поскольку прибыли они в город во второй половине дня и еще долгое время пытались отыскать дорогу к их новому пристанищу. Чжинки по привычной оплошности потерял где-то клочок бумаги с написанным на нем адресом и около часа силился воспроизвести его по памяти. Что сделать ему, находясь под непрерывным брюзжанием Ки, удавалось с трудом. Последний же, нетерпеливо переминавшийся рядом с ним, кипел энергией, готовый немедленно ринуться искать Тэмина, переложив все заботы на поникшие плечи всклокоченного Чжинки.
Столичный город восхитил Ки своей грандиозностью и в то же время напугал напористостью. Поначалу юноша даже растерялся. Много разнообразных незнакомых запахов витало в воздухе, приличная их порция тут же ударила в нос, как только он ступил на платформу. Огромное количество хаотичных человеческих эмоций начало нещадно его душить. Со всех сторон раздавались голоса, набатом они звучали в голове, перекликаясь со звуками шумного города. Это был необъятных размеров улей. Не успев адаптироваться к его атмосфере, в первом порыве Ки готов был усесться прямо на пыльную платформу и зажать голову меж колен в отчаянной попытке спасти свой рассудок. Тем не менее, через какое-то время он с удивлением признался себе, что ему здесь нравится. И даже больше: он чувствовал себя в своей стихии. Ему нравилась присущая столице стремительность, ему импонировала спешка, казалось, пропитавшая все движения горожан, ему хотелось жить в этом сумасшедшем темпе, он желал раствориться в нем. Ки словно оказался, наконец, в гуще событий, а не продолжал топтаться где-то на периферии.
Район, в котором находился нужный им дом, пусть и считался одним из самых опасных во всем городе, имел вполне приемлемый и ухоженный вид. Всюду, куда ни падал взгляд, виднелись цветастые клумбы. Кусты, чаще всего обрамлявшие аллеи единственного в районе парка, были аккуратно подстрижены. Листья, опавшие с пышных крон вековых деревьев, каждое утро сметались дворниками. По улочкам парка частенько прохаживались знатные персоны, важно поглядывая по сторонам.
Им с Чжинки невероятно повезло войти в число жителей дома, находящегося в паре кварталов от зеленой зоны. А ему самому, Ки, — найти работу недалеко от дома. Впрочем, получил он желаемое место не в последнюю очередь благодаря своей феноменальной способности чувствовать людей и умению находить правильное слово в правильный момент. Нужно воздать должное и его парикмахерским навыкам, полученным на предыдущем месте работы, а также словечку, замолвленному за него добродушной пухлощекой домоправительницей, сразу же проникшейся к братьям искренней симпатией. Его руки часто называли золотыми, но людям было невдомек, насколько недалеко эти слова находились от истины.
