Раздражительный вышел, и из-за двери донеслись звуки потасовки. На мгновение в поле зрения ворвалась молодая женщина, которую догонял Раздражительный.
— Вот ты где, — вопила она, подбегая к нему, но остановилась, завидев маску. — Ты меня не проведешь! Маска другая, а ты тот же самый!
— Это неслыханное оскорбление! — закричал он. — Но раз уж ты высказалась, позволь мне продолжить прием пищи.
— Я сяду и буду раскуривать для тебя сигареты, — сказала она.
— Раздражительный, — позвал мистер С.
Раздражительный шагнул вперед.
— Я люблю тебя, — сказала она.
— Держи себя в рамках приличий в присутствии посторонних. Здесь же Раздражительный.
— Мне безразлично, — сказала она. — Я знаю твою тайну, и мы так похожи, и только тебя я люблю.
— О, ради всего святого! Сейчас моя маска раскалится. Наверное, я очень зол и обескуражен. Раздражительный, выйди ненадолго, потом возвращайся. Я попытаюсь вразумить эту неразумную женщину, а потом мы перекинемся в картишки.
Раздражительный вышел.
— Итак, — сказал мистер С. и посмотрел на женщину, которая взглянула на него своими блестящими смышлеными глазами.
— Ну? — сказал он.
Она молчала.
— Садись, — сказал он отрывисто, тыкая вилкой. — Не люблю, когда стоят.
Она села.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Никак, — ответила она, усмехаясь, — сама прихожу.
— Это точно.
— Я знаю, кто ты, — сказала она.
— Кто же я?
— Мистер Встречный-Поперечный.
— А я знаю тебя, — сказал он.
— Кто я?
— Ты — САМКА, ты Цирцея, которая превращает мужчин в свиней.
— Которыми они и являются поначалу. Дело женщины возвращать их из свинского состояния в человеческое.
— Твои амбиции такие же большие, как…
— Как твои, — закончила она за него.
— А! — Он аккуратно вытер салфеткой пальцы. Развернул свой стул, чтобы видеть ее. — Тебе повезло, что я в маске, а то я устроил бы тебе головомойку.
— Я так напугана, — сказала она.
— Еще бы.
— В самом деле.
— Как тебя зовут?
— Тебя это наконец заинтересовало?
— Откровенно говоря, да.
— И ты не отошлешь меня через час-другой?
— Можешь переночевать.
— Быстро же ты управляешься.
— Итак, имя?
— Я же сказала — Никак.
Он взглянул на нее, положив руки на колени. Под глазными прорезями маски его взгляд был настороженным и встревоженным. Наконец, после долгой паузы, с его губ сорвался тихий смех.
Он выставил ее, став на время одним-единственным человеком.
Она покончила с собой.
Затем он, запутавшись в собственной персоне, сражается за то, чтобы стать единым в тысяче лиц, каким он некогда был и едва не терпит поражение.
